При своих 6 футах и 15 фунтах он был необычайно строен, а его длинные руки могут охватить огромное пространство ударных инструментов. Его исполнительский стиль почти атавистичен с этакой первозданной, примитивной мощью. Он играет перекрестные ритмы, постоянно подстегивая себя дробью 16-х долей, меняющихся акцентов и коротких брэйков, так что за вечер из него выходит с потом по 2–3 фунта веса. Некоторые чуткие критики утверждала также, что Элвин может воспроизвести на ударных любые саксофонные пассажи Трэйна.
Из четверых музыкантов квартета Джонс явно выделялся своей белозубой усмешкой, громкими восклицаниями, но особенно — свирепой игрой, сопровождавшейся криками и грохотом всей ударной установки. Что же касается Джона, Стива и МакКоя, то они выглядели на сцене чересчур правильными ребятами, словно были на 3/4 «Модерн Джаз Квартетом».
Наконец-то квартет стал звучать именно так, как это представлялось Колтрэйну. Этой осенью, когда она выступали в нью-йоркском клубе «Хаф Ноут», все было на своем месте, особенно сопрано Трэйна, которое звучало теперь словно крик души в верхнем регистре и детский плач — в нижнем. Подобно Сиднею Беше, своему первоначальному вдохновителю, Джон Колтрэйн использовал трели и арабески, но стиль его был ближе к звучанию гобоя, к чисто индийской манере монотонного гудения, нежели к заученным придыханиям Беше. Сопрано Трэйна выло и кричало, особенно в темах, предлагавших простые лирические линии для его многозвучных экскурсов.
МакКой Тайнер:
«Это, наверное, какой-то певец принес эти ноты в «Джаз Галлери». Сначала мне не нравились эти мотивы, но Джон любил их, и мы начали играть, и в конце концов та же любовь проросла во мне. Публике нравилось, когда мы их играли на 3/4. Это был, видимо, единственный джазовый вальс, которым они вообще слышали после «Valse Hot» Сонни Роллинса. Поэтому Джон и решил записать его в своем следующем альбоме.
Это была песня «Му Favorite Things».
За три лихорадочных дня в октябре 1960 года квартет записал столько музыки, что ее с лихвой хватило бы на три альбома.
«Coltrane Plays The Blues» и «Coltrane's Sound» не выходили еще целый год, но «My Favorite Things» продавался в магазинах и звучал по радио в течение многих месяцев. В течение первого года было продано более 50000 экземпляров — фантастический успех. Для джазового альбома тираж в 5000 или даже вдвое больший приблизительно эквивалентен миллионному тиражу «Роллинг Стоунз».
Отзывы:
С. Х. Гарригес («Игзэминер», Сан-Франциско):
«Несомненно, это лучший из выпущенных до сих пор альбомов Колтрэйна, и почти столь же несомненно-один из самых значительных в 60-х годах… Если вслушаться в продолжительное, сложное соло Трэйна, прочувствовать его и услышать, как мастерски пианист МакКой Тайнер строит неумолимо прочное основание для следующего еще более продолжительного, более сложного, мастерского и и исключительно логичного соло Колтрэйна — станет очевидно, какие чудеса произошли с этим инструментом».
Чарльз Ханна («Санди Трибюн», Миннеаполис):
«Колтрэйн не из тех артистов, которых можно слушать мимоходом. Он требует безраздельного внимания уже для того, чтобы только начать понимать его талант. Он излучает поток музыкального сознания, который можно было бы, как мне кажется, сравнить с некоторыми произведениями Джеймса Джойса. Его музыка может, конечно, показаться некоторым слушателям непонятной, но ее ценность и значение заключаются в том, что он вынужден почти мгновенно сплести все кружево музыкальной ткани. Безусловно, «My Favorite Things» — одна из его лучших записей».
Жан-Пьер Рампал:
«Впервые я услышал Джона Колтрэйна в 1962 году, когда его запись «My Favorite Things» стала продаваться во Франции. Она произвела на меня сильное впечатление, впрочем, нет — я был поражен, как он добивается столь прекрасных интонаций от своего инструмента. Я хорошо знал музыку Сиднея Беше, который много лет жил в Париже. Но до Колтрэйна я никогда не слышал; чтобы на сопрано-саксофоне кто-либо играл подобным образом — без вибрато, но таким чистым, напевным звуком…
Билл Харрис играет на акустической гитаре, но назвать его классическим гитаристом — все равно, что И. С. Баха назвать церковным органистом или Джона Колтрэйна — бибоповым саксофонистом. Этот гитарист в свои программы включает обычно и Баха, и Колтрэйна. Он объясняет: «Оба они — величайшие артисты своего времени, а музыка великих артистов всегда вечна».
Харрис живет и работает в Вашингтоне. Он много выступает и занимается преподаванием. Впервые он встретил Джона Колтрэйна, когда тот играл еще с Джонни Ходжесом.