20.05. Элвин сказал, что хочет меня пригласить в «Аполло». Он вызвал Джона и тот сказал, что хватит ссориться, и дал мне 5 долларов на билет.
8.07. Пришел Джон, извинился, что не позвонил и сказал: «Не выгоняй меня». Он записался с биг-бэндом, но вышло не то, что он хотел. Добавил, что чувствует себя смущенным.
7.08. Звонил из Детройта Нэт Аддерли и сказал, что Кэннонболл дал Джону несколько диетических пилюль и ему стало плохо. Нэт думает, что принял две вместо одной; он вспомнил, как Джон однажды говорил, что не верит в одноразовые приемы лекарства. Нэт сообщил, что публика стонет от «Му Favorite Things», как стонала от «This Here» Бобби Тиммонса.
25.08. Джазовый фестиваль в «Рэндолс Айленд». Джона приняли благовоспитанно, Кэннонболла хорошо, а Хорэйс Силвер взорвал их «Filthy McMasty».
16.10. Джон в Сан-Франциско. Встретила Ральфа Гилсона, на которого произвело сильное впечатление интервью, взятое им у Джона. Джон сказал ему, какие книги хотел бы прочитать, и задавал о них дельные вопросы. Джон не говорит ничего такого, в чем не уверен, он осторожен и подолгу обдумывает каждое решение, прежде чем его принять.
30.10. Джон приходил ко мне на 2 часа. Беспокоится о своей музыке, хочет чего-то другого, но деньги привлекают токе. Он на диете, но я все же скормила ему пирог. Когда он обнял меня, я оставила у него на рубашке следы помады — ведь мы не виделись так долго. Потом он увидел в моей библиотеке Библию и сказал: «Ты христианка? Если нет, все кончено». Я сказала, что да. На этом дискуссия закончилась.
17.11. Джон с Кармен МакPэй на телешоу РМ West. Он играл «My Favorite Things» но выглядел тревожным и нервным. Видно было, как он страдал от таких «шедевров» замечательной, впрочем, певицы, как «Далеко отсюда» и «Унеси нас в пространство».
Джеральд МакКивер:
«Я занимался на ударных, играл с разными музыкантами на джемсейшнс, стучал барабанными палочками по дивану у себя дома, все под записи Трэйна. Однажды ночью в «Халф Ноут» Элвин сказал мне: «Поиграй в следующем туре вместо меня, а я займусь кое-какими делами». Он ушел, и я пошел на сцену. Джон спросил: «Хочешь играть?» Я ответил: «Разумеется, если ты согласен». Я сел за барабаны Элвина, и тут Трэйн заиграл «Softly, As In A Morning Sunrise», «I Want To Talk About You» и «Naima». Это были довольно спокойные пьесы, я прислушивался к другим парням, и все прошло благополучно. Когда тур закончился, Джон поблагодарил меня и спросил, умею ли я читать ноты. Я ответил: «Нет». Тогда он сказал: «Ну, Сплайби, ты умеешь хорошо чувствовать музыку». Когда я уходил со сцены, то увидел Нэйму и кузину Мэри, которые очень удивились, увидев за барабанами меня, а не Элвина».
2 и 3 ноября 1961 года во время ночного выступления в клубе «Виллидж Вэйнгард» два человека внимательно прислушивались к музыке Джона Колтрэйна, и не только для удовольствия.
Это были Боб Тиль, наблюдавший за записью первого «живого» альбома Трэйна, и Руди ван Гельдер, выполнявший эту запись.
Так возобновилось сотрудничество Колтрэйна и Гелдера, потому что большая часть музыки Джона на Prestige была записана в студии Руди в Нью-Джерси, которая в то время размещалась в гостиной дома его родителей. Работая вначале оптометристом, Гелдер приобрел сносную аппаратуру и в течение нескольких лет записывал своих друзей — это в конце концов стало его хобби. Постепенно он переквалифицировался в звукооператора-самоучку, а поглотившая его страсть к музыке окончательно довершила дело, и он открыл собственную студию записи в Инглвуд Клиффе.
Тиль, сидя за передним столиком и прихлебывая напиток, наслаждался музыкой, но, увы, мало что в ней понимал. Он чувствовал, что воспринимает лишь процесс записывания Колтрэйна, но был в то же время уверен, что саксофонист вряд ли на него обидится. Джон рассуждал примерно так: «Раз ты возглавляешь запись, то, должно быть, знаешь, что делаешь».
Ван Гелдер с одним двухдорожечным магнитофоном и несколькими микрофонами был воплощением нервной энергии: он быстро двигался, волосы то и дело падали ему на глаза; следя за движениями Трэйна на сцене, он каждые несколько минут менял положение микрофонов, чтобы убедиться в правильном и качественном балансе.
Владелец клуба Макс Гордон, невысокий беловолосый человек с лицом хитрого гнома, как обычно, оглядывался вокруг. Он что-то подсчитывал, наблюдая за музыкантами, контролировал работу бара и, наконец, садился где-нибудь сзади, чтобы послушать музыку. Голова его склонялась и детская улыбка удовольствия сияла на его лице.