Первый из них, названный просто «Колтрэйн», выделялся бурным, изощренным соло в пьесе «Out Of This World», которое было настолько необычным, что, казалось, его играл не один музыкант, а целый ансамбль. В этом соло Джон умышленно играл рубато, причем с ошеломляющим эффектом. В этот альбом вошли также два посвящения: «Miles Mood» — дань своему бывшему шефу и учителю и «Tunji», названная по имени нигерийского барабанщика и музыковеда Олатуньи, родные африканские ритмы которого вдохновляли музыку Колтрэйна, когда он мысленно слышал ее как ансамбль ударных инструментов.
Альбом «Ballads» был записан по предложению Тиля: он хотел представить Трэйна более широкой (читай — более доходной) аудиторий. К сожалению, Колтрэйн имел весьма посредственное отношение к подбору тем для этого альбома. «Too Young То Go Steady» — просто заурядная мелодия, «Say It Over And Over Again» — весьма монотонная, как и следует из названия, а «Nancy» представляется уж слишком очевидной попыткой привлечь поклонников Синатры, поскольку явно ассоциируется с Фрэнком.
И, наконец, «Duke Ellington And John Coltrane». Это был настоящий альбом года. Идея опять исходила от Тиля; он был особенно заинтересован в том, чтобы Джон смягчил свое чрезмерное критическое отношение к собственному исполнительству. Скорее всего, именно парадоксальный баланс неуверенности и перфекционизма саксофониста понуждали его делать огромное множество перезаписей, что не только отнимало массу времени, но стоило отнюдь не дешево. Эллингтон, — думал Тиль, — сочетавший в себе гения и прагматика, мог бы указать Колтрэйну наилучший выход из всех его сомнений. Да и музыка каждого из них могла стимулировать творчество другого. Так или иначе, но результат оказался более чем превосходным.
Руди ван Гелдер:
«Джон прямо-таки трепетал в присутствии Дюка, особенно потому, что Дюк был одет в свой лучший костюм, а Джон — просто в рубашку и спортивные брюки. В перерыве Эллингтон заглянул в звукооператорскую кабину, и я решил, что он хочет похвалить мою технику звукозаписи, как это делает большинство музыкантов. Но он только спросил, где тут ванная комната».
Колтрэйн играл здесь со странной для него «консервативностью», впрочем, в лучшем смысле этого слова. На протяжении всей музыки чувствовалось, что он сохранил наиболее существенные идеи прошлого и ввел их в свой саунд и концепцию.
Из 7 записанных пьес 6 принадлежали Дюку или Билли Стрэйхорну, исключением была композиция Трэйна «Big Nick», посвященная тенористу Бигу Нику Николасу, давнему любимцу Трэйна.
После первого Дубля записи «In А Sentimental Mood» участниками произошел следующий разговор:
Боб: — Дюк, как ваше мнение?
Дюк: — Прекрасно.
Боб: — Джон, как ты считаешь, стоит записывать снова?
Джон: — Ну…
Дюк: — Зачем играть это снова? Чувства не повторишь. Это уже все.
Так оно и было.
Услышав запись, Джонни Ходжес сказал: «С тех пор, как я знаю эту песню, Колтрэйн, по-моему, дал лучшую из интерпретации, которые я слышал». А уж Ходжес-то должен был знать: ведь была его сольной пьесой в оркестре Эллингтона не один десяток лет.
Билл Косби:
Однажды в начале 60-х годов, возвращаясь с работы домой, я купил запись Колтрэйна и принес ее домой. Когда я проиграл ее, мать спросила: «Что это?» Я говорю: — Новая запись Колтрэйна. Она: — Разве у тебя нет такой? — Она считала, что вся его музыка звучит одинаково.
Билл Косби подвизался в «Бёрдлэнде» в те дни, когда он был известен как молодой негритянский комик, не доросший еще до «расовых» шуток, а специализирующиеся на комических проповедях.
Когда Косби приходил в клуб, он часто перебрасывался остротами с менеджером Джонни Гери; в это время обычно появлялся Колтрэйн. Джон вынимал из кармана орехи и угощал их, затем шел на сцену в свою артистическую, где узнавал последние результаты бейсбольных встреч у рабочего сцены, транзистор которого был всегда настроен на трансляцию матчей.
«Бёрдлэнд», названный так в честь Чарли Паркера, находился на Бродвее, на 52-й Стрит, в подвальном помещении, вмещавшем 400 человек. Вход стоил 2 доллара, по подобно «Джаз Галлери», здесь также были места, где можно было просто сидеть я слушать, не заказывая даже легкие напитки.