Джон часто пользовался такими продолжительными соло, чтобы «протрезвить» Элвина, а одним из его излюбленных приемов в этом процессе было «дуть в ухо Элвину». Как вспоминает Сплайби, «однажды Элвин вышел на перерыв и вернулся пьяным. Трэйн начал играть, а примерно через 10 минут он дал МакКою и Джимми знак остановиться, после чего остались только они с Элвином. Трэйн подошел к Элвину и стал смотреть на него в упор. Каждый раз, когда Элвин начинал клевать носом, Трэйн дул в инструмент прямо над ухом Элвина и будил его».
Камил Джибран:
«Когда ты работаешь, то становишься флейтой, в сердце которой шепот времени превращается в музыку. Кто сможет остаться тростником, немым и безмолвным, когда все остальное поет в унисон? Если вы саксофонист, у вас рано или поздно возникнут проблемы с мундштуком. Их не избежать — такова судьба всех саксофонистов. А уж будут эти проблемы серьезными или заурядными — зависит от вас».
Бен Харрод:
«В 1963 году Колтрэйн посетил фабрику Отто Лика во Флориде. Мы изготовили для него несколько специальных мундштуков, которыми он пользовался в последние годы своей работы. С помощью этих мундштуков он получил возможность значительно расширить звучание своего инструмента. Уже после Джона, в том же году, здесь побывал Колман Хокинс и спросил меня: «Зачем ему такие и что он собирается с ними делать?» Я рассказал ему со слов Джона. Хок, зная, насколько больше энергии требуется для мундштука с широким каналом, сказал: «Если он будет на них играть, то звук у него скоро станет не меньше, чем у меня».
Диви Редмэн:
«В 1963 году я жил в Сан-Франциско и видел Джона в клубе «Джаз Уоркшоп». Позднее я говорил с ним, после чего он пригласил меня в свой номер в отеле побеседовать о мундштуках. Когда я пришел, но высыпал на пол две сумки мундштуков и сказал: «Выбирай». Я начал пробовать их, пока не нашел тот, который меня устраивал. Джон в это время упражнялся на теноре, и вдруг, приблизившись к нему, я заметил, какие длинные и тонкие у него пальцы. Согнутые над клапанами, они казались почти скульптурными. Для саксофониста длинные пальцы — помеха, потому что клапаны расположены таким образом, что рассчитаны на пальцы среднего размера. По сути дела, пальцы у него были, как у пианиста. Я спросил: «Можно посмотреть вашу руку?» Он посмотрел на меня своими огромными глазами и протянул руки. Я сказал ему, что думал, а он ответил: «Ты когда-нибудь видел пальцы Птицы?» Я ответил: «Нет». А он: «У Птицы были короткие, коренастые пальцы».
6 и 7 марта 1963 года Джон Колтрэйн притворялся певцом. По сути дела, он им и был; его тенор именно пел мелодию, подобно второму голосу во время записи альбома с вокалистом Джонни Хартмэном.
Хотя Хартмэн когда-то работал с Диззи Гиллеспи, он считал себя исполнителем баллад, и его дикция, четкая постановка голоса и звучный баритон говорят в пользу этого. Колтрэйн тоже хотел записаться с вокалистом. Кроме того, у него было намерение материально помочь Хартмэну, который испытывал в этот период определенные затруднения.
Джон порекомендовал Джонни Бобу, продюсер согласился, и дата была назначена. В результате этого альянса предполагалось получить альбом, подобный «Ballads», но с добавлением вокала, лирических и импрессионистских песен, которые выбирали все трое.
Программа строилась следующим образом: Хартмэн исполняет полный квадрат каждой песни (за исключением «Dedicated То You», где он спел лишь две первые строчки, передав затем мелодию Трэйну), затем следует соло Колтрэйна на теноре, и в заключение — вновь вокал Хартмэна. Одна песня, «Lush Life», которую Трэйн записал до этого на фирме Prestige получила более модернизированную обработку; с другой стороны, в этом, альбоме появились новые версии таких мелодий, как «They Say it's Wonderful» и «Autumn Serenade».
Во время записи Хартмэн внимательно вслушивался в соло Колтрэйна, и исполнение Джона доставляло ему столь большое удовольствие, что во время одной из песен он просто заслушался и забыл начать заключительный вокал. Хартмэн вспоминает:
— Все было записано с первой попытки, кроме «You Are Too Beautiful». Когда мы делали уже вторую пробу — последнюю перед тем, как закончить с блестящим результатом, — Элвин, который все время дурачился, уронил палочку в самом конце моей последней ноты.
Из дневника леди Трэйн за 1963 год:
15.02. Джон позвонил и пожелал счастливого Дня Валентина.
28.02. Джон забежал после второго тура в «Бёрдлэнде», и я дала ему чаю с медом. Беспокоится о своем весе и неспособности сдерживаться с питанием.