— Астрагор согласен сотрудничать с РадоСветом. Он защитит детей и откроет им секрет нового рождения Алого Цветка. Он гарантировал неприкосновенность каждого из ключников и дал обещание не причинять им никакого вреда.
— Слова почти противоположны происходящему. — тяжело вздохнул Родион.
— Да… — тяжело вздохнул вместе с ним Марк.
Но при условии, что часовщики Эфлары и носа не покажут на Осталу, пока не исполнится предназначение Алого Цветка. Другими словами, ключники должны действовать самостоятельно.
Казалось, будто воздух настолько уплотнился, что стало невозможно дышать: на лицах собравшихся читались напряжение, паника, растерянность. Лишь темная фигура возле окна не принимала участия во всеобщем волнении — черная вуаль повелительницы лютов даже не покачнулась.
— Как это — самостоятельно?! — первой выразила всеобщее изумление Елена. — Без нашей помощи?
— Лицемерка… — зло процедил Лёшка.
— Не совсем. — возразила Маришка. — Она только обо мне, Марке и Норту волнуется.
— А, точно.
Астариус прокашлялся и ровным голосом начал:
— Отдельно Астрагор просил передать, что любое вмешательство эфларцев будет расценено как нарушение границ между планетами и будет караться со всей строгостью согласно Великому Часодейному Закону, а именно — полным зачасованием…
— Ого, какой у нас строгий дядя! — воскликнул Рэт.
— Ты только щас это понял, милый? — спросил Примаро с ухмылкой.
— Нет, просто он слишком строгий… Стоп! Как ты меня назвал?!
— Ты такой милый, когда злишься. Утю — тю!
— Примаро, твою мать!
Взрослые усмехнулись, а юное поколение засмеялось.
— Мне кажется, что наш Примаро — гей… — произнесла Захарра.
— Не то слово! — засмеялся Марк. — Фу, Примаро. Не подходи ко мне.
— Но как же так, ведь наши ключники столь юны! — с жаром воскликнула Белая Королева, и шкура медведя вновь украсилась россыпью бриллиантов, символизирующих крайнее волнение повелительницы фей. — Нельзя оставлять их без внимания, без нашей помощи и поддержки! Когда мы решили вновь воссоздать по древним чертежам Часовой Круг, речь шла о простом обряде… Разве еще тогда Астрагор не давал согласия раскрыть секрет Алого Цветка?
— Он и не забирает свое обещание назад, — устало произнес Астариус. — Великий Дух Осталы разрешает эфларцам провести обряд, связанный с Алым Цветком, на его земле. Но при условии, что дети будут находиться только под его контролем. Ключники, смотрители и тайные наблюдатели будут ожидать обряда цветения, проживая в обычном летнем лагере.
— Как в тюрьме под его контролем. — сказал Норт.
— Ну — ну. — согласился Фэш.
— Этого не будет, — резко произнес Нортон-старший. — Я доверяю Астрагору, но не хочу настолько рисковать сыном и…
— Никто не хочет рисковать! — резко перебила его Белая Королева. — Я не хочу, чтобы нашу девочку обидели! Этот Марк, золотой ключник, не внушает мне доверия…
— Ваше Величество! — произнёс Марк. — Подтверждаю ваши слова! Был идиотом.
— Знаю, Марк. — улыбнулась Лисса. — И прошу назвать меня Лиссой.
— Как скажите.
— Вот как! — Елена холодно усмехнулась. — Тогда твое счастье, что Астрагор взял их под свою защиту, потому как я давно хочу глянуть, как долго продержится без тела ее сердце! — Последние слова Елена выкрикнула во весь голос, подступая к Белой Королеве.
— Господа Лисса, она про Диану? — поинтересовалась Дейла.
— Да, милая. — тяжело вздохнула Лисса.
— Ты первая останешься без сердца! — вскочив с дивана и заслоняя собой Белую Королеву горячо воскликнула Диара, темноволосая часовщица.
— Но помилуйте, Елена, — робко вмешался Мандигор, — чем вам не угодила маленькая госпожа Диана, железная ключница?
— Мне вот кажется, что Мандигор и Лазарев единственные, кто молчали. — усмехнулся Миракл.
— Ещё словечко скажу, не переживай. — ответил Лазарев.
Три женщины одновременно посмотрели на него в немом изумлении. Нортон Огнев не смог скрыть злой усмешки, Астариус покачал седой головой с явным неодобрением.
— Типичная ситуация. — улыбнулся Лёшка.
— А что? — не понял Астариус (Родион, без разницы). — Они мои слова приняли всерьёз.
— Ну, потому что мы может о детях беспокоимся. — улыбнулся Нортон. — Как же без этого?
— Они там передерутся, — в наступившей тишине произнесла повелительница лютов, — наши юные ключники… А может, что вполне вероятно, перережут друг другу глотки!
— Почти. — усмехнулся Ник.
Если мы, взрослые люди, не умеем сдерживать эмоций, что можно сказать о детях, в понимании которых моральные законы еще не совсем ясны и устойчивы? Зато их головы полны глупых предрассудков, внушенных старшими…
— Конечно, Черная Королева само благородство, — подал голос Нортон-старший, вновь облокотившись на каминную полку. — Она выше интриг, выше неразумных склок и суеверий. Ведь она сама недрогнувшей рукой выбрала черного ключника…
— То, что никто из вас толком не знает, что несет в себе Черный Ключ, еще не значит, что он прячет лишь зло.
— А потом Василиса его предоставит. — с ухмылкой сказал Ярис.
— Это да. — улыбнулась та.
Произнеся это, повелительница лютов легко спрыгнула с подоконника, выпрямилась, сделала несколько шагов по направлению к Нортону-старшему и очутилась возле Астариуса, с интересом наблюдавшего за происходящим.
— На мой взгляд, — гневно продолжила Черная Королева, — я нашла самого достойного обладателя из незанятых… Все же лучше, чем отдать драгоценную вещь твоему сыночку, заполучившему Рубиновый Ключ подлым и гнусным обманом. Впрочем, мальчишке есть у кого поучиться.
— Ой бабушка нет- нет! — развёл руками Норт. — Я не собираюсь быть, как отец. Я изменился!
— Уже видно, молодец. — улыбнулась ЧК, а Нортон лишь фыркнул.
И тогда заговорили все сразу: выкрикивая оскорбления, Елена пыталась добраться до Белой Королевы, в чем ей препятствовал растерянный Мандигор, пытавшийся одновременно остановить и образумить разъяренную часовщицу.
— Ненормальная эта ваша Елена… — тяжело вздохнул Лёшка.
— Давно это понял, милый? — спросила Гроза.
— Нет. Позже просто сказал.
Рыжеволосая повелительница фей, наоборот, удерживала разозленную Диару, а Черная Королева обменивалась с Нортоном-старшим громкими и едкими репликами.
Молчали только Лазарев, за все время своего присутствия не произнесший ни слова, да Астариус, задумчиво постукивавший пальцами по мягкому подлокотнику кресла.
— Мы с вами здесь лишние мне кажется. — усмехнулся Лазарев.
— Согласен. — кивнул тот.
Иногда Лазарев делал жест рукой, словно пытался вмешаться в происходящее, но, так как драка все же не начиналась, оставался на месте.
— Если бы достопочтимое собрание наконец успокоилось, — перекрывая гул, неожиданно громко и четко произнес Астариус, — то я бы предпочел сделать еще одно важное сообщение…
— И что же? — поинтересовался Миракл.
— Тебе прям так уж интересны наши разборки, да? — удивился Нортон.
— Мне интересно, вот и всё.
Словно по взмаху волшебной палочки, шум и крики тотчас прекратились.
Великий часовщик продолжил:
— Астрагор предлагает вновь увеличить Временной Разрыв между нашими планетами весьма интересным способом… Другими словами — сделать его мостом.
— Не хочешь ли ты сказать, Астариус, — медленно произнес Нортон-старший, невольно делая к нему шаг, — что Астрагор желает сделать возможным для Духов переход на Эфлару?
— Зачем? — не понял Лёшка. — Он же может просто веселиться в тело и всё.
— Ну, это временно, Лёш. — сказал Фэш. — И вообще слушай. Узнаешь потом.
— Да, — просто ответил великий часовщик. — Разве ты раньше не догадывался об этом, Нортон?
Их взгляды встретились.
— Конечно, Огнев знает побольше нас,
— Разумеется. — улыбнулся Нортон.
— вмешалась Черная Королева, — но не собирается делиться полученными знаниями. За время, проведенное на Остале, он мог спеться с местными часовщиками — с Духами. Ведь и сам он — полудух.