— Это жакемары, — заметив интерес Василисы, пояснил Астрагор. — Редкий экземпляр.
Неожиданно часы громко пробили несколько раз подряд. Девочка глянула на циферблат: ого, уже три часа ночи.
— Я надеюсь вас не спалили потом? — поинтересовалась Лисса.
— Нет. — ответил Норт. — Ничего не произошло. Да и к тому же мы уже ответили на этот вопрос.
— Это часы для перехода? — вдруг спросила она.
— Да, Василиса Огнева, это так, — последовал ответ. — Судя по тому, что я слышал о тебе, ты могла бы ими воспользоваться. Ведь кто-то уже ходил по часовому мосту и попал на собрание Ордена Непростых.
— Непростых?
— Вот я и хотел спросить об этом вас всех. — произнёс Лёшка.
— Мог бы спросить! — буркнула Маришка.
— Боялся, что это будет глупый вопрос.
— Не глупый. — заверила Диана. — Щас как раз прочитаю тебе об этом.
— Так называют себя часовщики, не желающие подчиняться глупым законам РадоСвета.
— Понял. — сказал Лёшка. — А можно глупый вопрос задать?
— Не стоит! — засмеялся Рэт.
— А РадоСвет типо политики?
— Да, Лёш. — сказал Ярис.
— Вы имеете в виду законы о Времени? — вновь поинтересовалась Василиса. — Тогда чему вы подчиняетесь?
Видя, как изменилось худое лицо Астрагора, Василиса пожалела о том, что спросила, но хозяин замка ей ответил:
— Подчиняются только слабые, Василиса Огнева. Сильные сами создают законы.
— Я его сильно боялась. — призналась Василиса.
— Ну он же обещал никого не трогать! — обняла её Дейла. — Так что, не волнуйся.
Он подошел к стене из простого красного кирпича, неуловимо надавил на нее в нескольких местах, и кусок стены аккуратно отошел в сторону, открывая слабо освещенный проем.
Астрагор знаком пригласил следовать за ним.
Они начали долгий подъем по каменной винтовой лестнице — у Василисы от этого даже закружилась голова,
— Я кстати там ходил. — произнёс Рэт. — Признаюсь, голова жёстко болела.
— И у меня, милый. — сказал Примаро.
— Прекрати…мне не нравится когда ты так меня называешь.
— А я тебе нравлюсь?
— Нет!
— Но ты же меня ревнуешь.
— И что? Не твоё дело вообще!
— Ты мне так Фэша напоминаешь…
— С чего это? — сразу же опомнился Фэш.
— Такой же хмурый как он…
— Иди ты… — произнёс Рэт.
— прошли через несколько комнат, преодолели еще две винтовые лестницы — на этот раз с железными ступенями.
За всю дорогу они не проронили ни слова. И Василиса не выдержала:
— Зачем вы позвали меня на прогулку? Вы хотели мне что-то сказать?
Астрагор остановился перед небольшой дверью, запертой на висячий замок.
Он вновь вытащил свою часовую стрелу, прикоснулся ею к замку и лишь тогда сказал:
— Не я.
— А наш придурошный отец. — с ухмылкой произнёс Норт.
— Я…придурок? — удивился Нортон, отчего реально с удивлением смотрели на Норта.
— Смотря теперь, как ты издевался над Василисой, ты придурок.
— Поддерживаю, Норт! — захлопала в ладоши ЧК, на что Нортон лишь тяжело вздохнул, Дейла кивнула соглашаясь, а Николь неодобренно покачала головой, хотя всё равно мысленно соглашалась с братом.
Пламя свечей тонуло в черноте бархатных штор. Потолок и пол тоже оказались черными — по-видимому, это был любимый цвет хозяина замка. На стенах, выложенных из кирпича, висели картины с изображенными на них часами разных эпох. Откуда-то дул ветер, в комнате чувствовалась прохлада, и это неудивительно, ведь Астрагор привел свою гостью на самый верх башни.
— Щас встретимся. — улыбнулся Нортон.
Как только Василиса переступила порог комнаты, то сразу же увидела отца. Очевидно, Нортон-старший давно находился здесь — на столе стояла едва начатая бутылка вина и бокал, рядом валялась недокуренная сигара, прислоненная к пепельнице, — от нее поднимался кверху тонкий сизый дымок.
— Пьяница ты Нортон, пьяница. — улыбнулся Миракл. — Фу.
— Кто бы говорил. — улыбнулся Нортон. — Ты такой же, как и я.
— Оу май! — с энтузиазмом произнёс Примаро.
— Но это уже слишком, Драгоций!!!
— Фу. — улыбнулся Марк опять.
Отец выглядел как всегда; его серо-зеленые глаза смотрели все так же равнодушно, а лицо не потеряло обычной надменности.
— Садись.
Он указал ей на высокий деревянный стул с украшенной позолотой спинкой.
Василиса послушалась и присела, неестественно выпрямившись. Как она ни старалась, не могла посмотреть отцу в глаза. Ей стало очень страшно.
— Василис, ну я же тебя не убью… — заверил Нортон.
— Поняла уже.
— Итак, ты все-таки меня ослушалась. Стала ключником.
Девочка с тоской оглянулась на дверь. Больше всего на свете ей хотелось опрометью выскочить через нее и скрыться в глубине коридоров замка Змиулан.
— Не получится. — помотал головой Марк.
— Ещё и хозяин замка заметит. — тяжело вздохнул Фэш.
— И не говори, Драгоций.
А если за дверью поджидает Астрагор? Ведь это он привел ее… Да и вряд ли она сможет сама выбраться наружу.
— И что ты собираешься делать дальше? — мягко спросил отец. — Неужели так веришь в собственные силы? Что-то не замечал в тебе раньше столь ярко выраженной самоуверенности. Или думаешь, что Черная Королева придет в любой момент и защитит тебя?
— Если ты её пальцем тронешь, то да. — зло процедила ЧК.
— Не трону. — заверил Нортон.
Василиса молчала.
— Ты что, боишься меня?
Она вскинула подбородок.
— Нет.
Нортон-старший взял другой стул и, придвинув поближе к Василисе, присел на него.
— Поговорим начистоту. Я, мягко говоря, очень недоволен тем, что ты согласилась принять ЧерноКлюч. Это был глупый, никому не нужный поступок. Безрассудный! — слегка повысил он голос. — Знай я раньше, что у тебя есть этот Ключ, отнял бы без всяких раздумий.
— Отнял? — усмехнулся Лазарев. — А ты случайно не забыл, что его подарили ей на просвещение?
— Я видимо здесь забыл. — развёл руками Нортон. — Хотя нет, скорее не знал.
— Мне подарили его на посвящении, — огрызнулась Василиса. — Так что выбора у меня не было.
Отец рассерженно вздохнул:
— В любом случае ты зря ввязалась в эту авантюру.
— Конечно, лучше было бы сидеть взаперти в Одинокой Башне! — выпалила на одном дыхании девочка. — Да еще терпеть издевательства Елены… Которая, между прочим, хотела убить меня!
— Ты преувеличиваешь.
— Преувеличивает?! — удивилась Лисса. — Она между прочим пыталась убить её.
— И это даже было видно! — поддержала Дейла. — И ничего Василиса не преувеличала.
— Ну хватит уже! — зло процедил Нортон. — Я уже знаю, что был в тот раз не виноват. Хватит уже наезжать на меня!
— Что?! — Василиса так возмутилась, что у нее перехватило дыхание. Она решительно подалась вперед. — Твоя Елена кричала: «Умри!»
— Вот! — воскликнула Дейла. — А ты говоришь всякую ерунду, отец.
— и чертила огненные кресты передо мной. С ней часто такое бывает?!
— Часто Василиса, часто. — кивнул Марк.
— Да ну! — не поверил Рознев. — У неё же должны быть приличия вежливости какие — то.
— У неё нету, но она находясь в обществе так себя не ведёт! — застпуилась за Мортинову Маришка.
— Мы видим. — хмыкнул Данила.
Отец молчал. Девочка вновь услышала тиканье часов — тихое, но четкое. Может, это слышны те самые часы в прозрачном корпусе? Неужели они так громко ходят? Словно само Время живет в этих стенах…
— Дир тоже представлял это, когда появился впервые в Змиулане. — сказал Рэт.
— Не только он. — хмыкнул Фэш. — Я об этом тоже подумал.
Сейчас, находясь в древнем таинственном замке Змиулан, Василиса могла поверить во что угодно, в любое часодейство.
Молчание все затягивалось, и девочка заерзала на стуле: пауза ее угнетала. Наконец Нортон-старший поднялся, вызвал часовую стрелу и обрисовал ею стремительный круг. Вспыхнуло золотым огнем нарисованное кольцо, и из него выплыла красная книга — на ней красовался черно-золотой обод с единственной часовой стрелкой.