Наконец они остановились перед высокой темно-коричневой дверью, обитой кожей. С замиранием сердца Василиса шагнула в комнату и тут же столкнулась с отцом.
Нортон-старший с интересом оглядел дочь с ног до головы.
— Красавица, не так — ли?! — засмеялась Лисса.
— Да наша дочь самая красивая! — хмыкнул Нортон.
— А Норт и Дейла с Николь?! — не поняла Василиса.
— Они тоже.
— Ну что ж, садись.
Он предложил ей стул, но Василиса, покачав головой, осталась стоять.
— Я понимаю, что наши отношения оставляют желать лучшего, — начал отец размеренным тоном. — И все же я благодарен тебе.
— За что вы так благодарите её? — не понял Маар.
— За то, что она разбила хрустальное сердце. — пояснил Нортон. — Подробнее я расскажу в книге.
Василиса подняла на него недоумевающий взгляд.
— За что?
Серо-зеленые глаза — точно такие же, как у Норта-младшего, смотрели на нее с любопытством. На какое-то мгновение Василисе показалось, что в них промелькнуло некое странное довольство. Во всяком случае, взгляд его, обращенный к дочери, как-то неуловимо изменился.
— Изменился?! — удивился Нортон. — А по — моему каким был, таким и остался.
— Ну и что теперь? — угрюмо спросила девочка.
Василиса чувствовала себя неловко, не зная, что делать или говорить: ее отношение к отцу было слишком неопределенным.
— Мне было известно, что задумал Астрагор, — вдруг сказал отец. — Известно, что он стремился заполучить хрустальное сердце планеты. Но, как и все, я думал о самом цветке — о его чаше… Только Астрагор знал, что сердце планеты находится в корнях.
— Зачем ему понадобилось сердце? — не удержалась от мучившего ее вопроса Василиса. — Ты ведь в курсе, да?
— Теперь я знаю, что отец много чего знает, и не рассказывает мне. — вздохнула Василиса.
— Поверь мне, внученька… — тяжело вздохнула ЧК. — Он и мне не рассказывает то, что знает.
— Ну не должен же я это говорить всем! — возмутился Нортон. — А…фиг с вами!
Нортон-старший дернул уголком рта, скрывая мимолетную усмешку.
— Если бы я знал, — с непонятной тоской произнес он. — Одни лишь догадки… Но могу сказать с уверенностью: Астрагор не хотел, чтобы Эфлара была спасена. И никогда не скрывал этого. Он всегда был равнодушен к миру-двойнику. Не признавал его. Вот почему вначале часовщики с неохотой приняли его помощь.
— Значит, если бы я не разбила хрустальное сердце…
— Он забрал бы его. Если бы не эта досадная, пустяковая случайность.
— Так что, молодец Василиса. — поддержал Норт.
— Спасибо.
Василиса съежилась под оценивающим взглядом отца.
— Если бы не эта случайность, — тихо, но зло произнесла она, — я бы погибла.
Отец сложил руки на груди, скучающим взглядом обвел комнату, после чего вновь посмотрел на дочь в упор.
— Я буду откровенен с тобой, Василиса… Правда всегда больнее, чем ложь, но зато ведет к правильным выводам. Да, возможно, погибла бы. Но ради спасения Эфлары я был готов пожертвовать даже своей жизнью.
У Василисы непроизвольно сжались кулаки. Подумать только, как просто и легко отец размышляет о человеческой жизни. О жизни своей дочери!
— Ну вот так вот у тебя отец. — развела руками Лисса.
Нортон-старший мигом уловил ее настроение. Уголок его рта вновь дернулся в усмешке.
— Как только было произнесено желание ключников, защитный купол вокруг Алого Цветка начал слабеть. Я надеялся прорваться к тебе как можно раньше, чтобы спасти. Но впрочем, мог бы и не успеть. К счастью, вмешался наш юный Драгоций. Но, подарив тебе совет гадательного зеркала, он подписал страшный приговор для себя.
Василиса не выдержала и отвела взгляд. Если бы она знала, что Фэш так поступит! Она бы отговорила его…
— Вот…жиза реально! — засмеялась Василиса. — Нет всё, надо создать машину времени.
— Я тебе создам щас! — возразил Фэш. — Ты чё говоришь такое?! Со мной же всё в порядке.
— Жалею за тот случай…
— Не надо жалеть, солнце моё. Я жив и всё хорошо.
— Ты совершила удивительное путешествие в прошлое, — продолжил отец. — Но, к сожалению, тебе не хватило всего лишь минуты: если бы ты дослушала великого Эфларуса, то наверняка сама бы услышала совет о хрустальном сердце и его синей искре. Но в этом случае Астрагор бы принял меры и наверняка не допустил бы тебя до участия в обряде. Поэтому Фэш Драгоций действительно спас тебя… Как любопытно распорядилась судьба.
— Это любовь пап, любовь. — хмыкнула Дейла.
— Ну так я же не знал. — пожал плечами Нортон. — Хотя догадывался немного.
Василиса молчала, поэтому Нортон-старший продолжил:
— Теперь Астрагор не отпустит мальчишку просто так. Особенно сейчас, когда из-за твоей потрясающей сообразительности ты спутала великому Духу Осталы все карты. У тебя появился настоящий враг, хуже которого и пожелать невозможно.
— А я-то думала, что Елена — мой худший враг, — угрюмо прокомментировала Василиса.
— А потом поняла, что мой заклятый враг — это Марк. — добавила Василиса.
— Что?! — удивился Марк. — Конечно, мы были врагами, но заклятым врагом у меня был Фэш.
— А потом я.
— Я не считал тебя заклятым врагом, хоть ты меня и бесила. Хотя…не так сильно конечно.
— Потому что ты… — произнёс Ярис.
— Так! Замолчи! Если ты скажешь, то я тебя убью! У меня Маришка есть, и я этому рад…
— Всмысле? — не поняли многие.
— Марк, что ты скрываешь? — с интересом спросила Диана.
— Неважно! — отвернулся Марк.
Отец громко рассмеялся. Девочке показалось, что небо обрушилось на землю — так неестественно и странно прозвучал этот смех.
Продолжая улыбаться, отец пояснил причину внезапного веселья:
— В чем-то я даже рад, что ты не понимаешь всей глубины и черноты той пропасти, в которую сорвалась. Только представь — Астрагор разработал блестящий план. Пока все вы, ключники и смотрители, несли бы ему в замок чашу Алого Цветка, он без труда выкопал бы корень — сердце планеты. Забрал бы его единственное семечко — синюю искру, и, не делясь ни с кем, сам нашел бы Расколотый Замок. Но теперь он не сможет сделать этого без твоей помощи. Подумать только, грандиозному плану великого Духа Осталы помешала одна маленькая девочка, которую просто снова не приняли в расчет.
— Как всё замудрённо… — тяжело вздохнул Данила.
— И не говори. — кивнул Рознев.
— Ну уж извините, — уловив иронию в его голосе, огрызнулась Василиса.
Некоторое время отец в недоумении смотрел на нее и вдруг расхохотался — еще пуще прежнего. На его глазах даже слезы выступили.
— Извините, — сквозь смех повторил он. — Извините! Вот так вот просто — извините…
— А что в этом смешного, Нортон?! — удивилась ЧК.
— Развеселила меня! — хмыкнул Нортон.
— Тебе я вижу всё веселится и веселится, Нортон.
— Ребёнок ты ещё. — добавил Миракл.
— Кто бы говорил! — возразил Нортон. — Помнится был день, когда ты носил недавно памперсы, когда ты проиграл у меня в карты.
— Ээ, помолчи!
От этого все засмеялись, а Миракл, покраснел, двинул Нортону.
— Я тебе ещё отомщу. — усмехнулся Миракл.
— Ну — ну! — засмеялся Нортон.
— Да что тут смешного?
Нортон-старший вновь посерьезнел.
— Смешного, конечно, мало… — произнес он с иронией. — Астрагор никогда не «извинит» тебя, Василиса. Вот почему тебе нужна сильная защита. Моя поддержка. Ты должна и сама понимать. Теперь, когда из-за драгоценного семечка Алого Цветка ты вдруг оказалась всем нужна, твоей жизни ничего не угрожает. Но я бы не спешил с выводами.
— Почему я должна тебе верить? — напрямую спросила Василиса. — Ты мне сейчас можешь что угодно наговорить… Наверное, ты просто хочешь держать меня возле себя — на всякий случай. И я все-таки попаду в Одинокую Башню.
— Так и будет вместе с Нортом и Дейлой. — вздохнула Василиса.
— Я не понял. — удивился Нортон. — Да что такое я ещё не знаю?!
— Узнаешь потом. — вздохнула Дейла.
Отец закатил глаза и глубоко вздохнул.
— Тебе присылают приглашения лучшие эфларские школы, — скучающе произнес он. — Ты ведь в своем роде стала знаменитостью… Впрочем, как и остальные ключники. Но ни одна из этих школ не сможет дать тебе того, что есть в Светлочасе. Благодаря своему высокому статусу ключника ты сразу входишь в круг старших учеников Астариуса. Расколотый Замок не найден, и мы все вместе будем пытаться разгадать его тайну. Кроме того, ты должна понимать, что серьезно отстаешь в учебе от своих товарищей. Поэтому я предлагаю тебе поступить в Школу светлочасов. Елена возражать не будет. — На его губах заиграла бледная усмешка. — Она смирилась и больше не доставит тебе хлопот. Я даю слово.