Захарра отправила остатки бутерброда себе в рот и, вытерев руки бумажной салфеткой, присела на зеленый коврик перед камином. Некоторое время девочка молча жевала, задумчиво взирая на подругу снизу вверх.
— Всмылсе девочка?! — расстроилась Василиса. — Мне уже тогда было 13! Ну за что…?
— Мдам… — вздохнул Фэш. — Меня видимо и мальчиком будут называть.
— Нет, не привиделось, — наконец сообщила она. — В прошлый раз, во время цветения первого Алого Цветка, синюю искру захватил сам Эфларус. С ее помощью он запустил время на Часовой Башне своего легендарного замка… Вот почему все надеются, что и в этот раз синяя искра вернет время в разрушенный замок… Конечно, если его найдут.
Василиса прислушивалась к себе, но, как и раньше, никак не могла почувствовать, есть ли у нее в сердце синяя искра или нет. А кроме того, ей очень хотелось узнать у Захарры, знала ли та про план Астрагора самому захватить искру? Но промолчала и на этот раз.
— Честно нет. — ответила она.
— А я догадывался. — произнёс Рок.
— Он тебе не говорил? — удивился Рэт.
— К сожалению не рассказал. Но я догадывался об этом.
— Может, школьный лабиринт — это временная петля? Зона безвременья… — задумалась Захарра. — И нам придется самостоятельно из нее выбираться… В любом случае, чтобы попасть в ученики самого Астариуса, вначале надо поступить в эту чудную черно-белую школу.
— Наверное, Астариус обучает самому сложному часодейству, — предположила Василиса. А сама подумала, что в этом случае ей придется серьезно постараться, чтобы не отставать от других учеников.
— Не отстанешь. — возразил Норт.
— А наоборот поднимешься выше. — добавил Маар.
— Спасибо большое. — улыбнулась Василиса.
— Я думаю, что сейчас он будет обучать только ключников. Ведь скоро нам предстоит идти во Временной Разрыв, — спокойно ответила Захарра. — Ты наверняка уже знаешь, что я… Впрочем, сама смотри.
Она вытянула нечто из верхнего кармана платья и протянула Василисе — на ее ладони лежал маленький ключ.
— Я буду железной ключницей вместо вашей Дианы Фрезер…
У Василисы неприятно сжалось сердце. Значит, опасения подтвердились: Диану не собираются расчасовывать в ближайшем времени… И кто знает, спасут ли вообще.
— Спасут. — перебил себя Фэш. — Куда денутся?
Самой Диане это слышать было не приятно.
— Я не хотела занимать чужое место, — уловила ее настроение Захарра. — Но не скрою, я немножко рада, что так получилось.
— Всмысле Захарра?! — удивилась Диана.
— Что я стала ключницей. — ответила Захарра. — Я не была рада, когда ты уснула.
— А, понятно.
— Она с вызовом посмотрела на Василису. — Зато Астрагор отпустил меня на Эфлару. Кто знает, когда мне представился бы такой шикарный шанс?
— Никто тебя не обвиняет, Захарра, — поспешила заверить ее Василиса. — Просто мы все очень переживаем за Диану… Даже представить не могу, как расстроился Ник.
— Плакал часами. — вздохнул Лазарев.
— Папа! — возмутился Ник.
— Извини…
— Ник, это правда? — спросила Диана.
— Да…я просто думал, что не смогу без тебя жить. Ты мне была так нужна.
— Я тебя тоже люблю.
— Фэш тоже расстроился, — неожиданно произнесла Захарра. — Я слышала, как он еще месяц назад просил дядю позволить ему перейти на Эфлару, чтобы помочь Диане. Ведь в случае зачасования человека или феи дорог каждый час… Чем больше времени пройдет, тем меньше останется надежды спасти зачасованного от вечного сна… — Девочка зябко повела плечами, показывая, что тема ей неприятна.
— Ой боже… — зажмурился Рознев.
— Но Астрагор очень рассердился, назвал его своевольным… Кричал, что все феи в мире должны сдохнуть, на радость часовщикам. Ведь они принадлежат к более тонкому миру, к эферному… Ведь многие, как и Астрагор, считают, что эферные существа — это ошибка природы и они появились из-за искривления пространства и времени. То есть в результате ошибочных действий часовщиков. Но я думаю, что это неправда. А ты?
— В принципе ничего удивительного. — хмыкнул Нортон. — Я и знал, как Астрагор относится к феям.
— То есть мы ошибочные создания?! — удивилась Лисса.
— Я о вас так не думаю. Но он думал ранее.
— Хорошо, что он зачасован. — злорадно улыбнулась ЧК.
Василиса кивнула. Это Диана-то ошибка природы? Василиса усмехнулась, представив, что сказала бы на это сама фея. Но она вдруг вспомнила, как нелестно встретил железную ключницу Астрагор, и на душе у нее снова стало тревожно.
— А что Фэш? С ним все в порядке?
— За меня переживаем? — улыбнулся Фэш, перебив себя.
— Всегда переживала, между прочим. — улыбнулась Василиса.
— Ты же моя хорошая…
— Ну-у, — замялась Захарра, — его заперли на два дня в самом нижнем подземелье. Каждый из учеников Астрагора был там хотя бы раз, и, знаешь, это очень неприятное место. — Она кинула на Василису долгий взгляд, словно бы раздумывая, стоит ли ей говорить кое-что еще.
— Несмотря на недавнее наказание, Фэш будет на вашем празднике, — решилась она. — Только знаешь что? Вы с Ником лучше не подходите к нему.
— А что, ему теперь не разрешают вообще ни с кем общаться? — изумилась Василиса.
— МЭНЯ БОМБИТТ! — произнесла Дейла. — ФЭШ НАОБРОТ ТВОЮ ДУШУ СПАСАЕТ, А ОНА ДУМАЕТ, А ПОЧЕМУ НЕ РАЗРЕШАЮТ С ВАМИ ОБЩАТЬСЯ?! ДА ПОТОМУ ЧТО НЕ ХОЧЕТ, ЧТОБЫ С ВАМИ ЧТО — ТО СЛУЧИЛОСЬ, КАК И С ТОБОЙ!
— Тебя так бомбануло. — хмыкнул Ник.
— Агась!
— Нет, конечно. — Захарра в волнении закусила губу, словно бы боялась проговориться. — Да он и не появится, наверное… Фэш теперь стал старшим, очень много учится. Представляешь, он умеет оборачиваться треуглом! Правда, пока что никто еще не знает, так что не проговорись. Он хочет отточить мастерство, ведь превращения — это сложное часодейство. Особенно если ты хочешь обернуться неразумным эфемерным существом — русалкой, тонкорогом или треуглом…
— Я также хочу… — вновь пропищал Рознев.
— Ура, как говорится: мечтать — не вредно. — улыбнулся Марк.
— Знаю.
У Василисы сложилось впечатление, что сестра Фэша намеренно отходит от темы. Но она не решилась настаивать на подробностях, потому что у Захарры явно испортилось настроение. Кроме того, Василиса вдруг вспомнила, что Диана тоже умела превращаться в русалку… Выходит, фея была очень сильной часовщицей.
— Всмысле сейчас?! — удивилась Диана. — Я и сейчас сильная. Куда вы меня раньше времени хороните?
— Думали нет шансов. — вздохнул Фэш.
— Ещё чего!
— Раз твой брат стал такой важной персоной, то мы с Ником подождем, пока он сам снизойдет до общения с нами, — полушутливо произнесла Василиса. Она улыбнулась, но на душе словно кошки заскребли. Почему Фэш больше не хочет с ними общаться?
— Он и вправду всегда важничает, — отмахнулась Захарра. — Да и хватит про него.
— А я бы ещё поболтала… — произнесла Василиса. — Так скучала по нему…
— Сильно? — улыбнулся Фэш.
— Сильно — сильно.
Ты лучше скажи, как поживает наш будущий луноптах?
— Яйцо лежит у меня под кроватью в самом дальнем углу, — шепотом ответила Василиса. — Я засунула его в свою вязаную шапку, она очень теплая.
— Трещины не появились?
Василиса с грустью покачала головой.
— Не переживай, — успокоила ее Захарра, — времени еще много… Вот если пройдет больше трех месяцев…
Раздался стук в дверь, и девочка примолкла.
— Кто это? — не понял Данила.
— Ник собственной персоной. — хмыкнула Гроза.
— Я тоже девочка… — тяжело вздохнула Захарра.
— Мда… — произнёс Ярис.
— К вам можно?
На пороге стоял Ник в своей обычной белой рубашке с косым вырезом и в простых черных штанах. Но сейчас на его ногах была обувь — тапочки с вытянутыми носками. За те два месяца, что Василиса его не видела, он еще больше вырос, похудел и сильно загорел. А волосы так сильно выгорели на солнце, что стали казаться снежно-белыми.
— Ник!!!
Василиса наконец-то очнулась от потрясения и бросилась ему на шею.
— Жаль, что при нашей встречи ты меня не обняла… — вздохнул Фэш.