В камине горел невысокий огонь, а над каминной полкой висел портрет красивой сероглазой женщины с кудрявыми русыми волосами.
Норт, Дейла и Николь вмиг помрачнели. — Мда… — тяжело вздохнул Фэш.
Эта картина невольно притягивала к себе взгляд: незнакомая красавица чем-то напоминала Дейлу, только у сестры волосы были светлые, почти белые, как у отца. Неужели это мать Норта и Дейлы? Невольно Василиса отступила к двери, почувствовав укол ревности.
— Каки у нас тогда. — вздохнула Дейла.
— Эх Нортон, Нортон… — тяжело вздохнул Миракл.
— Что же ты натворил? — добавила ЧК.
— Виноват. — вздохнул тот.
Ведь у нее в комнате не висит портрет матери и вряд ли отец когда-нибудь позволит повесить в одной из комнат его замка портрет Белой Королевы… А может, эту русоволосую женщину отец любил больше других… Раньше Василиса как-то не задумывалась, откуда у отца столько детей от разных женщин. Хотя она часто вспоминала о том, как же легко отец расстался с Эриком и Ноелем, — да, у мальчишек не оказалось часового дара, но все же… Выходит, если бы Норт и Дейла оказались бездарными, он бы и с ними попрощался не раздумывая? Про свою судьбу в этом случае она и знать не хотела.
— Я даже комментировать не собираюсь… — развёл руками Нортон.
— Я тоже… — вздохнула Николь.
— Вообще насчёт этой темы лучше ничего не комментировать. — грустно добавил Ярис.
— Согласен. — кивнул Маар. — Грустная история.
В камине громко треснуло полено, разламываясь на две части, и девочка будто очнулась. Она же находится в чужой комнате! Если Василису здесь обнаружат, то ей точно не поздоровится. Она внимательно оглянулась, надеясь найти очки для полетов, которые наверняка должны валяться где-то на виду, но увы… На столе были разбросаны свернутые в трубку бумаги, мятые листы чертежей, несколько старых ручек и линеек, а на самом краю стояла открытая чернильница с гусиным пером. Возле ножки кровати притаился рюкзак, похожий на школьный, и пушистые шлепанцы. Дверца платяного шкафа была приоткрыта, на ней висел ярко-синий платок, похожий на школьный галстук.
— А у нас не принята школьная форма! — улыбнулся Рознев. — Толкьо если младшеклассники её наденут.
— Вот, скорее всего. — сказала Василиса.
Еще раз с особой неприязнью взглянув на портрет, Василиса направилась к двери, намереваясь все же отыскать брата, как вдруг услышала его голос.
— Отец купит мне любую вещь, — самодовольно вещал Норт. — Стоит мне только попросить.
— Ну-ну, попробуй, — иронично ответил ему Марк.
— Очень интересная тема, сына. — закатил глаза Нортон.
Их шаги приближались, и у Василисы все похолодело внутри. Она машинально потянула дверь на себя — та закрылась, тихо щелкнув. Заметавшись по комнате, словно загнанная в клетку мышь, Василиса не нашла ничего лучшего, как вскочить на подоконник и, задернув тяжелую бархатную штору на половину окна, спрятаться за ней — как сто раз проделывала в отцовском доме, спасаясь от того же несносного Норта.
— Мда… — вздохнул Норт. — А я и в правду тебя не заметил.
— Потому что слепой. — хмыкнул Фэш.
— Благодарю за комплимент, дружище.
Сердце Василисы гулко и тревожно билось в груди; на всякий случай она осторожно попробовала открыть оконную раму, но та не поддавалась. С тоской взглянув на окно своей башни, хорошо видное с этой стороны, она замерла, затаив дыхание.
Тем временем хлопнула дверь, пропуская мальчишек.
— На день рождения я хочу попросить у него ящера! — громко произнес Норт, видимо в продолжение беседы. — Вот увидишь, он согласится.
— Я бы ни за что не купил бы ящера. — недобрил Нортон.
— Почему? — спросил Рэт.
— Ты же знаешь Драгоций, они…не очень управляемы. Мало — ли что произойдёт.
Норт плюхнулся на ковер возле камина, оказавшись спиной к сестре. И вместо того чтобы выйти из укрытия и принять печальную судьбу, Василиса испугалась и, наоборот, постаралась еще больше вжаться в стену. Она вдруг вспомнила, что можно было бы закрыться крыльями и стать невидимой! Но было уже поздно…
— Ящеры неуправляемы, — послышался ленивый голос Марка. — Если ты хочешь нормального летуна, то проси малевала. Приручишь его и сможешь участвовать в школьных гонках…
— О чём я и говорил. — развёл руками Нортон.
Норт обернулся к Марку. Сквозь белый тюль Василиса видела, как глаза его заблестели от возбуждения.
— Точно, возьму малевала! — с восторгом произнес он. — Теперь, когда мы живем в Черноводе, я смогу держать его в нашем стойле. Кормить его, ухаживать… дрессировать…
— На твоем месте я бы попросил что-нибудь механическое, — посоветовал Марк. Раздался скрип — наверное, мальчик присел на кровать.
— Я не мальчик! — возразил Марк. — Я парень!
— Ну к сожалению вот так вот всё описано. — пожала плечами Маришка. — Милый, не нервничай.
— Не нервничаю, моё солнце.
— Он же владеет фабрикой «Золотой Механизм», а там производят много интересных штучек. Попроси часолет, будешь летать на нем в школу. Ваш Черновод — отличный замок, но находится далековато от берега… Поэтому тебе придется жить в общежитии Воздушного замка. Хотя на самом деле там очень неплохо, поверь.
— Уверен, что там будет неплохо, — хмыкнул Норт, вновь поворачиваясь к камину. — Но вообще мне очень нравится Черновод. Наконец-то мы можем открыто жить здесь… даже с этой рыжей. Как же я ненавижу ее!
— Ух Норт, ты не представляешь, как это было взаимно. — улыбнулась Василиса.
— Я и не сомневался. — улыбнулся в ответ Норт.
Василиса беспокойно шевельнулась. Ну нет, она не будет выслушивать обвинения в свой адрес. Кто знает, что еще ей придется услышать? Она уже набрала побольше воздуха в легкие, чтобы собраться с духом и выйти из укрытия, но следующие слова Марка остановили ее:
— Опять он вёл испортил! — засмеялась Василиса.
— Я старался. — хмыкнул Марк.
— Отец никогда не рассказывал тебе, почему у двоих твоих братьев не оказалось часового дара?
— Нет, конечно… Вообще никогда. — Норт рассеянно почесал в затылке и вдруг встрепенулся. — Так ты что-то знаешь об этом?
Марк молчал довольно долго, словно показывая, насколько ценна информация, которую он собирается поведать.
— Они родились в другой часовой жизни твоего отца, — начал он заговорщицким тоном. — Во временной параллели.
— Так Марк… — вздохнул Нортон. — Это уже личная информация.
— Извините. — пожал плечами Марк. — Я не знал, что будет написано в книге.
— Давайте это пропустим.
— Ну уж нет! — возразил Миракл. — Нужно читать всё полностью.
— Заодно я узнаю, что с ними. — добавила Дейла. — Я же не знала тогда правды.
— Ну-у, я вроде бы что-то слышал об этом… — протянул Норт таким голосом, что сразу стало ясно — по этой теме он ничего не знает.
— Иногда, пытаясь изменить свою жизнь, часовщики уходят во временные параллели, — размеренно произнес Марк. — Начинают жить заново в другом времени: заводят еще одну семью, осваивают новую профессию, даже меняют облик. Вроде бы хорошо звучит, да? Можешь исправить любую ошибку — просто уйти во временную параллель, начать с чистого листа.
— Вау, реально круто. — хмыкнул Рознев.
— Да, неплохо, — с живостью подтвердил Норт.
— Но время так коварно, — задумчиво продолжил Марк. Василиса слышала, как он теперь неторопливо вышагивает по комнате. — И если ты не приживаешься в другом измерении, то оно стремится выдавить тебя из русла новой жизни, отторгнуть все новое, все заново начатое… И в один чудовищный миг пропадает для тебя навсегда, как утренний сон, который так трудно потом вспомнить. И вот твоя параллель исчезнет, как только ты хотя бы раз уйдешь в другую… Или вернешься в свой основной временной мир — тот, в котором ты родился.