НОРТОН-СТАРШИЙ
— Вот блин! — разочаровано вздохнул Нортон. — И почему я это не прочитал?
— Ну вот так вот. — пожала плечами ЧК.
— Как бы поезд уехал! — засмеялся Миракл.
— Ой, иди ты! — отмахнулся Нортон.
В Черноводе царило праздничное оживление. Часовщики были рады примирению с феями, тем более что последние даже согласились прилететь на собрание РадоСвета по поводу близящегося путешествия во Временной Разрыв.
Диана быстро поправлялась. Она чувствовала себя хорошо, но королевские целители не разрешали ей вставать с постели, дожидаясь, чтобы ее время окончательно пришло в норму.
— Всё верно. — одобрила Диара. — Нужно ждать, когда время закончится, и всё будет хорошо.
Но Диана умудрилась послать Василисе сообщение по часовой почте. В нем она писала, что снова стала железной ключницей, и, если все будет хорошо, поедет с ними в Змиулан где-то на второй неделе ноября. Василиса ответила ей кратко, решив все вопросы задать при встрече. Главное, что Диана жива и с ней все хорошо.
Василиса написала письмо Нику и Фэшу, но ни один из них не ответил. Она переживала, как бы друзьям не досталось от старших за всю операцию спасения. Особенно Василиса переживала за Фэша: она боялась, что скоро все узнают, кто на самом деле выкрал стрелу Дианы из коллекции госпожи Мортиновой.
— Много кто узнал, но ничего мне сделали. — развёл руками Фэш.
— А не отвечали мы с ним только лишь потому, что у нас были дела. — пояснил Ник.
— Вот почему.
Неожиданно в часолист пришли рубины от Белой Королевы — увесистый мешочек из синего бархата, перетянутый серебряным шнурком. Василиса несказанно обрадовалась подарку: она решила, что все эти камни отдаст Даниле. Только ей придется придумать способ, как лучше это сделать — ведь мальчик уже отказался от денег, а значит, и рубины вряд ли примет…
— Вот ещё глупости! — возразил Данила. — Принял бы!
— То есть я зря их прислала на Новый Год? — спросила Василиса.
— Нет, но надо было раньше.
— Хорошо, я поняла.
Целых десять дней Василиса провалялась в постели: из-за пребывания на поле старочасов ее личное время отставало от общепринятого на три минуты. Со слов их семейного врача — господина Жилиуса, чтобы признать ее здоровой, следовало дождаться хотя бы десяти — двадцати секунд разницы.
Василиса развлекала себя тем, что потихоньку читала книги из списка Астариуса. Она уже одолела «Простейшую часологию» и «Занимательную механику для любопытных», перерешала по нескольку раз задачки из книги про числа и даже пробовала потихоньку передвигать предметы в комнате. Хрустальная ваза с розами, поставленная заботливой госпожой Фиалой на столе, страдала больше всего: Василиса разбивала ее на тысячи мелких кусочков, а затем восстанавливала, перемещая во времени и пространстве.
— Молодец Василиса. — одобрил Родион. — Быстро учишься.
— Ага, а если бы не сработало? — удивился Нортон.
— Занудный ты, Нортон. — цокнула ЧК. — Твоя дочь на многое способна, а ты даже не веришь в её силы.
В перерывах между чтением она занималась спортом: растягивалась или качала пресс. К сожалению, на время «болезни» полеты вокруг башни ей запретили, но Василиса все равно летала по комнате, чтобы хоть немного размять крылья.
— А если бы в комнате всё словно ураган прошёл?! — до сих пор не унимался Огнев.
— Пап, ну ты преувеличиваешь. — закатила глаза Дейла. — Где ей ещё летать?
— Могла бы ещё чуть — чуть дождаться своего времени, и наконец полетать?
— Ох Нортон, Нортон. — улыбнулся Миракл. — Чувствую тебя будет бомбить эта глава.
Все это время Василиса очень ждала и одновременно с этим боялась разговора с отцом, который, как она знала, обязательно последует. То и дело ей представлялись самые ужасные сцены, одна за другой: вот Нортон-старший размахивается и закатывает ей пощечину, кричит на нее в приступе ужасного гнева. Или — заносит часовую стрелу над головой, медленно чертя перед лицом дочери огненный крест…
— Ну и представила ты меня же в виде монстра! — не на шутку разозлился Нортон. — Я бы никогда такого не сделал!
— Всё, господин Нортон, успокойтесь. — хмыкнул Марк. — У Василисы просто такое было представление. Ничего же страшного.
Она знала, что тяжелого объяснения с отцом вряд ли удастся избежать.
И вот этот тревожный момент все-таки наступил.
Нортон-старший появился в Зеленой комнате почти бесшумно — его присутствие выдал легкий скрип половиц под пушистым ковром.
Василиса, почти весь день глазеющая на бушующее с утра море, внезапно почувствовала, что в комнате кто-то есть, обернулась и тут же соскочила на пол.
— Не могу поверить, что моя дочь —
— Да заткнись ты уже! — прервала сына ЧК. — Хватит нудить! Сказал раз, сказал два, сказал три, но четыре то зачем?
— Тц…
— Присядь, — велел ей отец, а сам, вызвав щелчком пальцев небольшой деревянный стул, поставил его возле камина и тут же уселся на него. — Я вижу, ты находишься в добром здравии, — равнодушно начал он. — Это прекрасно, потому что послезавтра мы все отправляемся в Змиулан. Тринадцатого ноября начинается Эра Змееносца — время тринадцатого созвездия зодиака.
Никто не заметил, как Фэш удивился.
— А что за Эра Змееносца? — не понял тот.
— А ты не знаешь, что это созвездия зодиака? — спросила Николь.
— Нет…о боже.
— Что такое?
— Ничего, продолжайте.
Единственные Захарра и Василиса поняли, чего он так испугался.
Хороший период для проникновения в будущее. Астрагор предлагает спросить у гадательного зеркала, из какого часового замка следует проникнуть во Временной Разрыв, чтобы наконец-то найти Расколотый Замок… Очень надеюсь, что выберут наш Черновод. Кроме того, Драгоции решили устроить небольшой семейный праздник — день рождения одного из старших учеников.
— И конечно же наша Василиса прыгнет от счастья выше отца. — усмехнулся Ярис.
— Тогда я не прыгала от счастья, но был рада. — улыбнулась Василиса.
У Василисы громко застучало сердце: конечно же, отец говорит о дне рождения Фэша! Надо обязательно подарить другу подарок! Но какой? Вряд ли ее отпустят побродить по магазинчикам Астрограда…
— Конечно. — сказал Нортон. — А ты как хотела? У тебя ещё время не вышло.
— Я имела ввиду после того, как вернётся. — скучающе произнесла Василиса.
— Значит, мне уже можно выходить из комнаты? — на всякий случай спросила она. — Я уже чувствую себя хорошо.
Тонкие, ухоженные брови отца недоуменно вскинулись.
— Иногда меня просто поражает твоя наглость, — с прохладцей произнес он. — И безрассудность. Ты кидаешься сломя голову в очередное приключение, ни мало не заботясь, что за ним последует. Кто бы мог подумать, что ты отправишься на поле старочасов!
— А ты как хотел? — не понял Миракл. — Она же хотела расчасовать её — получай!
— Что тебе ещё не нравится, Огнев? — добавил Лазарев.
— Ладно — ладно! — развёл руками Нортон. — Я понял.
— Диану никогда бы не расчасовали, — возразила ему Василиса. — Ты сам сказал об этом!
— Как Лазареву удалось украсть стрелу феи? — неожиданно спросил Нортон-старший. Глаза его сузились.
Василиса поняла, что отец имеет в виду старшего Лазарева.
— Он тут ни при чем, — сказала девочка чистую правду.
— Но кто-то же сделал это? Неужели ты? — В его голосе проскользнула ирония.
— Теперь я понял, кто помогал Василисе. — зло процедил Нортон, глядя на Фэша.
— Ей нужна была помощь! — возразил тот. — И мы хотели все вместе спасти Диану.
Василиса перевела взгляд на огонь в камине и стиснула зубы. Тихо тикали часы-солнце на стене.
Отец выжидал.
Молчание грозило затянуться.
— Ты хоть понимаешь, как вы подставили всех нас с этой стрелой? — вдруг разъярился Нортон-старший. — Надо же, какие благородные дети — вздумали спасти свою подружку, наплевав на всякую осторожность!
— Наплевав на осторожность?! — ужаснулся Фэш. — А как нам по — другому было делать?!
— Да пусть Диана была бы жива, и это было бы лучше! — добавил Ник.