— Ну… пошло поехало! — засмеялся Миракл.
— Как дети малые. — вздохнул Нортон.
— На себя посмотри!
— Ты тоже на себя посмотри!
— Оба заткнулись. — улыбнулась ЧК. — Продолжай, Лазарев.
— Ох, ну и разборки у вас. — усмехнулся тот, и продолжил.
Они еще немного поиграли в снежки, но время не стояло на месте — к сожалению, пора было возвращаться в замок.
*
Возле входа в Главную Башню их поджидала нахмуренная Диана, кутавшаяся в теплую пуховую шаль.
— Не могли меня разбудить? — мрачно произнесла она, глядя на их веселые, раскрасневшиеся от морозного воздуха лица.
— Серьёзно?! — засмеялся Ярис.
— Да, серьёзно. — улыбнулась Диана.
— Вас фей очень тяжело разбудить, а она возмущается ещё! — подхватил Марк.
— Ну, я же не виновата.
Захарра чуть не задохнулась от возмущения:
— Да я трясла тебя целых полчаса! Ну, скажите!
— Именно так, — подтвердила Василиса.
— Ну ладно, — вздохнула Диана. — Зато вы еще не видели Часовую Залу, да? Там так красиво! Даже тот огромный чудесный камин зажгли.
— Кстати Часовая Зала и в правду красиво украшена. — признался Норт.
Все одновременно посмотрели на подъемные ворота Главной Башни — проход был открыт.
— Пошли быстрее! — нетерпеливо приказал Фэш, и вместе с Ником они первыми побежали к башне.
Василиса помнила этот коридор — когда-то она шла по нему вместе с самим Астрагором. А еще — слышала тиканье часов — гулкое, размеренное, монотонное… Неожиданно девочка снова услышала этот звук, но гораздо звонче — каждая секунда отбивалась в ее сердце, словно монетки, одна за одной падающие на горку себе подобных.
— Ого ты конечно напридумывала! — вскинул бровь Фэш.
— Даже у меня мысли такой не было. — добавил Рок.
Девочка мотнула головой, и это странное чувство почти исчезло.
— Новый год — самый большой празднику часодеев, — произнесла Захарра, и звук ее голоса окончательно вернул Василису к действительности. Оказывается, они немного отстали от остальных.
— Не только у часодеев, — машинально возразила она, не переставая прислушиваться к своим ощущениям.
— Ого, ты уже начинаешь возражать. — с удивлением произнесла Дейла.
— Адаптируешься с миром! — согласилась Лисса.
— Знаю. — улыбнулась Василиса.
— Она имеет в виду, что Новый год — это самое часодейное время, — обернулся к девочкам шедший впереди Фэш. — В тот момент, когда часы бьют двенадцать ударов, совершается настоящее чудо — приходит новый год. А самое удивительное в нем то, что именно этот период времени больше всего поддается часодейному влиянию. Вот почему мы отправимся во Временной Разрыв с первым ударом Нового года, а вернемся обратно с двенадцатым.
— Оа, как классно! — с восторгом произнёс Лёшка.
— Хотелось бы в это верить, — пробурчала Захарра.
— Надо смотреть на жизнь веселее, сестричка, — хмыкнул Фэш и вновь ускорил шаг, чтобы догнать остальных.
— Я обожаю Новый год, — разглагольствовал Ник, пока они снимали верхнюю одежду в небольшой гардеробной. — В это время Ратуша сияет разноцветными огнями, а городская площадь полностью изменяется: все дома украшены гирляндами, игрушками, повсюду летают фонарики и серебряные снежинки. А в Лазурной зале полно настоящего сверкающего снега — он лежит везде, даже на книжных полках.
— Ничего себе! — вновь произнёс Рознев.
— А как у вас Новый Год проводится? — спросил Данила.
— У нас почти также, как у вас. Но не так сказочно.
— Ничего у нас не сказочно. — нахмурился Маар.
— Почти.
— Вы тоже подкидываете хлопья снега и останавливаете их во времени? — поинтересовалась Захарра.
— Да, — удивленно оглянулся на нее Ник. — А еще раскалываем и дробим сосульки — они так красиво разлетаются, создавая необычные узоры… А в прошлом году папа устроил фейерверк из красных угольков: он придумал машину, которая множит во времени всего один уголек. Вы бы видели, какие фигуры получаются в небе!
— Воот! — произнёс Лёшка. — У вас всё так сказочно и волшебно, а у нас обычно.
— Ну ладно тебе! — засмеялся Ник. — Не кипятись!
— О-о, я видел, — ухмыльнулся Фэш. — Мне больше всего понравилось, когда вашу машину заело и каждую секунду в небо улетало по тысяче алых углей. Вот это была потеха!
— Это экспериментальная модель, — сконфузился Ник. — Да и никто не понял — люди решили, что так было задумано… И вообще зря я давал тебе на нее посмотреть. Не уверен, что ты ее не разбирал.
— Начались эти общения про машину. — закатил глаза Данила. — Давайте что — то другое.
Глаза у Фэша забегали из стороны в сторону.
— А мы еще делаем снежинки из воды, — поспешно заговорил он. — И гирлянды колец из морозного воздуха. А еще — огромные картины из перьев луноптаха на стенах.
— Вы что, их общипываете?! — поразилась Василиса. Она не могла поверить, что столь потрясающая птица подвергается такому унижению.
От этого много кто засмеялся.
— Дело в том, что каждый год у одного луноптаха берут несколько перьев, и копируют их во времени. — пояснил Нортон.
— Я это уже поняла. — пожала плечами Василиса.
— Как?
— Сам догадайся. Фэш рассказал.
— Ааа…
— Сколько ты вчера выпил, Нортон? — заботливо спросил Миракл.
— Иди ты!
Брат с сестрой одновременно фыркнули.
— Темнота, — ухмыльнулся Фэш. — Каждый год у одного луноптаха берут всего несколько красивых перьев и копируют их во времени, где-то с разницей в одну секунду, — вот так и создают огромные композиции. А Рок любит делать из них летающие корабли — они парят по всему залу.
— Красивые кстати. — согласился Примаро.
— Спасибо. — поблагодарил Рок.
— Все, хватит, тсс! — шикнула на него Захарра. — Они сейчас сами все увидят!
И действительно, зала со стеклянными часами полностью преобразилась. Во-первых, она стала раз в десять больше размером; во-вторых, в ней появился украшенный еловыми ветками ало-золотой камин в виде трехголового дракона — в каждой пасти полыхало огромное кострище.
— Хотел бы я это видеть. — улыбнулся Лёшка.
— Конла не будет дел, на Новый Год позову тебя к себе. — улыбнулся Рок.
— Спасибо, обязательно приду. Да и вы что?! Какие дела на Новый Год? Только праздник, и ничего больше!
Все стены были увешаны гирляндами из пышных еловых веток, разноцветных стеклянных шаров и черно-белых аппликаций. По воздуху действительно парили корабли из перьев и летали снежинки из водяных брызг.
— Это просто невероятно! — В порыве восхищения Василиса схватила Захарру за локоть, но это оказался локоть ее брата, и она смущенно отступила. Фэш сделал вид, что ничего не заметил, но Захарра намеренно громко хмыкнула.
Все девушки охали от милоты, парни усмехались, Дейла визжала, взрослые улыбались, а Фэш произнёс с улыбкой, сверкнув ямочками:
— Это было самое лучше, что было в моей жизни.
— Для меня тоже. — улыбнулась Василиса.
К счастью, именно в этот момент по бокам от камина появились две огромные разлапистые ели, ярко и богато наряженные, — внимание ребят было отвлечено.
— Bay! — только и смог произнести Ник, остальные же просто стояли, широко открыв рты от восторга.
— Закройте рот, муха залетит! — улыбнулся Рэт.
Смех побороть никто не смог.
На елочных лапах пристроилось целое игрушечное королевство: шарики, сосульки, шишки, полумесяцы, разноцветные банты и блестящие коробочки. Тут и там можно было заметить все те же аппликации — черно-белые фигурки зверей и птиц, миниатюрные домики, старинные керосиновые лампы, свечи в подсвечниках и даже часы с кукушкой!
Василиса подошла ближе и снова чуть не ахнула: оказалось, что ветки густо увешаны маленькими съедобными сюрпризами: шоколадками, конфетами, золочеными орехами и фигурным печеньем с помадкой.
— Ого! — только и могла произнести Гроза. — У вас реально так…так…
— По — новогоднему? — подсказал Рок, улыбнувшись. — Знаю.
— Это лучшее, что я видел в Змиулане! — потрясенно захлебываясь, выдохнул Ник.