— Вот эти двое так реально достали!!! — фыркнула Василиса.
— Ты про нас с Еленой? — переспросил Миракл.
— Старый ты. — хмыкнул Нортон. — Она про Марка и Маришку.
— Сам ты старый!
Пока Нортон-старший занимался вопросами въезда в королевство фей, Василиса стояла и смотрела на Белый Замок. В свете яркого летнего солнца его башни казались сложенными из разноцветных леденцов. Интересно, что сейчас делает Белая Королева? Наверное, прихорашивается перед выходом в свет или разгребает последние государственные дела. А может, давно уже заняла почетное место среди судей на Чарованиях…
— Готовлюсь к гонкам. — пояснила Лисса, улыбнувшись.
— Теперь поняла. — кивнула Василиса. — Мне не о чем волноваться?
— Нет, всё хорошо.
— Волнуешься, Василиса?
К девочке подошел Миракл. Сегодня на нем был костюм графитового цвета, салатовая рубашка и темно-серая стеганая жилетка, из кармана которой выглядывала толстая цепочка золотых часов.
— Семейная реликвия, — заметил интерес девочки Миракл. — Эти часы показывают время моей параллели.
— Вы из другой параллели?! — удивился Лёшка.
— Уже как давно, как я многим это говорил, но да. — ответил Миракл. — Я из другой параллели.
— Ого!!!
— Значит, этот мир не ваш? — удивилась Василиса.
— Я бы перефразировал немного иначе: я не принадлежу этой временной параллели нашего мира. Я ведь в гостях.
— Ах, точно, вы же гость моего отца, да? — вспомнила Василиса. — Он пригласил вас.
Про себя она подумала, что с этими временными параллелями великая путаница. Она вспомнила рассказ Марка о том, что для перехода в другую параллель надо сдавать специальный экзамен и даже приносить клятву.
— А с памятью ты посмотри, как у Василисы всё прекрасно! — засмеялся Марк.
— Ну такие очень страшные и жутко интересные моменты я запомниаю. — ответила Василиса.
— Любой запомнит такие моменты. — поддержал Норт.
— Красивый замок, не правда ли? — Миракл тоже устремил взгляд вдаль. — Он кажется игрушечным, словно кукольный домик…
Василиса кивнула, а сама вспомнила о комнате игрушек. Впрочем, в последнее время она только и думала о том, что произошло в Расколотом Замке.
— А вот надо было нам всё рассказать… — вздохнул Рок.
— Тогда бы может и нашли эту комнату, и всё! — поддержала ЧК.
— Ну доча, — тяжело вздохнул Нортон. — Пришлось тебе всё скрыть ото всех!
— Да уж, немного тупанула… — пожала плечами Василиса.
— Кстати, спасибо за комплимент моего замка! — поблагодарила Лисса.
— Пожалуйста. — улыбнулся Миракл.
— Вот у меня в детстве была потрясающая музыкальная шкатулка, — продолжил зодчий. — Мелодия там играла какая-то простенькая, но декорации! Целая усадьба из нескольких домиков на дереве со всеми этими лестницами и переходами, обожаемых феями… Шкатулка играла, домик крутился, и я любил наблюдать за тем, как сменяются интерьеры его комнат. А потом, представляешь, я узнал, что этот дом когда-то на самом деле принадлежал феям! Мы вот как-то забываем, что при переходе в их мир уменьшаемся в пятнадцать раз.
— Поверьте, даже я иногда забываю. — призналась Диана.
— Да и не только ты. — поддакнула Диара.
— Ой ребят… — протянул Примаро. — Щас Миракл начнёт базарить и базарить.
— Знаю. — усмехнулся Миракл. — Поэтому Рэт может уснуть на твоём плече пока что.
— Да с удовольствием! — согласился тот, лежа на плече у Примаро.
— Спи моя радость, усни! — засмеялся Примаро.
— Не надо меня гипнотизировать…
— Значит, там раньше кто-то жил? — заинтересовалась его историей Василиса.
Миракл весело прищурился.
— Мне тогда было двенадцать или тринадцать, и я, поверишь ли, тоже озадачился этим вопросом. Мы ведь часовщики, умеем управлять временем… Я начал работать над оживлением шкатулки, чтобы узнать ее историю. Начал читать книги по хронологии, интересоваться временными связями и парадоксами, стал составлять простенькие клубки… И вот как-то незаметно для себя стал зодчим. Теперь я знаю, что в жизни человека встречается много судьбоносных вещей — тех, что своим своевременным появлением наталкивают нас на какую-нибудь яркую мысль или значимую идею, ведут к некоему важному обсуждению, а иногда — большому событию. На нашем профессиональном жаргоне их называют маяками. Важно уметь вовремя распознать их скрытый смысл. Ведь, по сути, можно предположить, что эта маленькая музыкальная шкатулка сделала меня часовым архитектором.
— Это конечно всё нудно, и ты бы мог сократить свою речь… — зевнул Нортон.
— Но Василисе ты правильно всё преподнёс. — договрил за него Лазарев.
— Мудрые слова. — добавила Лисса.
— Ой, да ладно вам! — засмеялся Миракл.
— Здорово! — лаконично высказалась Василиса и смущенно добавила: — Я бы хотела заниматься чем-нибудь таким интересным, когда вырасту… А может, тоже стать зодчим.
— В таком случае добро пожаловать в клуб, — усмехнулся Миракл. — Но учти: это очень сложное дело… Любая ошибка может иметь страшнейшие последствия… О, нас зовут! Слава древним часам, Нортон даже не поругался с этими стражами. Клянусь честью, твой отец великий дипломат.
— Ой да пошёл ты далеко! — засмеялся тот, затем обратился ко всем. — Вы ещё его не видели. Когда он пьяный, то…
— Нортон! — испугался Миракл.
— Ладно — ладно! Молчу!
— Эх, а мог бы рассказать! — вздохнул Лазарев.
— Ещё чего! — возмутился Миракл.
— Эх, молодёжь… — слабо улыбнулся Родион.
— Вот кто молодёжь, так это — дети. — усмехнулся Нортон. — А мы уже взрослые, дед.
— Для меня вы ещё дети.
— Но не молодёжь ведь! — Нортон указал на юное поколение. — Вон! Подростки — это молодёжь! У них там гормоны скачут, любовь — морковь, ведут себя, как дети! Некоторые даже девственность потерять! И забеременеть…
— Господин Огнев! — покраснел Марк.
— Это уже слишком! — поддержала Маришка.
— Гормоны у него кого у нас скачут! — добавила Гроза.
— Это нормально между прочим! — смутился Норт.
— Вы тоже ведёте себя как дети. — лучезарно улыбнулся Фэш.
— Но не так же! — поддержал Нортона Миракл. — Вон ещё у вас геи есть, а у нас даже такого не было.
— Тоже девственность потеряли свою. — поддакнул Лазарев.
— Надеюсь они не альфа и не омега! — засмеялся Нортон.
— Так, давайте не будем болтать про это и продолжим! — возразила ЧК.
— С удовольствием!
— Господи… — Рэт сидел весь красный.
— Бедный Рэт! — посочувствовал Марк.
— Оченьь… — вздохнула Захарра.
— Я продолжу. — нахмурился Примаро.
Они пошли обратно к повозке.
— Постойте! — вспомнила Василиса. — Так вы узнали, что это был за дом?
К удивлению девочки, Миракл ответил не сразу.
— Да, в общем… — наконец произнес он. — Этот дом отобрали во время войны… Раньше там действительно жили люты, темные фиры. Их убили… А дом на дереве оказался военным трофеем нашей стороны.
— Вот это у вас конечно жёстко было! — свистунл Лёшка. — Не то, что у нас Вторая мировая война!
— У вас тоже было жёстко Рознев, когда СССР, и многие страны пытались защитить себя от немецких войск. — возразил Фэш.
— И сравнивать две войны не стоит. — добавила Маришка.
— Потому что все сражались на Остале до последнего… — поддакнула Захарра.
— Как и на Эфларе… — вздохнула Лисса.
— И люди сделали из дома игрушку? — не поверила Василиса. — Но это же как-то…
— Неправильно? — усмехнулся зодчий. — Да, я тоже так подумал. Видишь ли, мне удалось просмотреть историю этого дома… Так я получил свой первый урок, заставивший меня повзрослеть за одно мгновение. — На лбу зодчего вновь появилась вертикальная складка. — Я хорошо помню, как перед моими глазами пронеслась трагедия целой семьи… Вот почему я принял решение научиться ремеслу зодчего.