«Он же знает, как меня зовут», — подумала девочка, но тем не менее ответила:
— Вжился в роль. — сказал ЧК. — Он всегда так с остальными вёл себя.
— Василиса Огнева.
Люди на скамейках зашевелились, зашумели, кое-где раздались удивленные и гневные восклицания.
— Господин Лазарев, вы обвиняетесь в похищении малолетней дочери господина Нортона Огнева, — сухо отчеканил Мандигор. — Ваше слово для оправдания?
Константин громко вздохнул.
Василиса растерялась.
Из толпы белоснежных людей поднялся еще один человек, сидевший на самом первом ряду, его руки тоже крепко сжимали длинный белый жезл.
Мужчина был смугл, и у него были такие же веселые темно-карие глаза, как у Ника.
— Папа, — прошептал Ник, порываясь подойти к отцу, но тот остановил его быстрым движением.
— Я первый раз вижу эту девочку! — сообщил старший Лазарев, с большим любопытством разглядывая Василису.
— И я в первый раз вижу этого человека, — громко заверила Василиса.
— Расскажи, как ты совершила переход на Эфлару, девочка? — ласково попросил Мандигор.
— На этой… — Василиса мучительно покраснела под перекрестием взглядов. — На огненной лестнице. С помощью таких маленьких часиков, которые дал мне…
— Твой переход на Эфлару был зафиксирован по адресу инерциоида, записанного на имя Ника Лазарева, — перебил Мандигор.
— Сволочь… — произнесла Лисса. — Даже никто мою дочь не послушал!
— Лазарев тебе угрожал, девочка? — тут же переспросил Мандигор.
— Да нет же! — Василиса совсем запуталась. — Мне надо было срочно убежать из дома!
— Бедная… — тяжело вздохнула Гроза.
— Согласен. — поддержал Фэш. — Почувтсвоал себя идиотом.
— В кое — то веки! — удивилась Захарра, а Рэт и Примаро поддержали её еле заметным кивком.
— Я не понимаю, для чего весь вам этот цирк?! — возмутился Лёшка, обращаясь к Нортону.
— Говорю же, подставить Лазарева. — нахмурился тот.
— Ты как читаешь вообще?! — грубо спросила Маришка. — Во 2 главе это было написано!
— Тебя вообще никто не спрашивал! — вмешался Ник.
Ее щеки густо залились красным: Василиса вдруг подумала, что на самом деле ей никто не угрожал. Одни слова, загадочные фразы, полунамеки… Но прямой угрозы для ее жизни не было!
В освещенный круг вышло еще двое: мужчина в темном плаще и женщина в узком и длинном, идеально белом платье. У Василисы упало сердце: к ним приближались Нортон-старший и госпожа Мортинова. Последняя улыбалась, не скрывая победного торжества.
Но что же происходит?!
— Без понятия! — произнесла Николь.
Василиса в замешательстве отступила на шаг и наступила на ногу Фэшу.
— Больно кстати. — сказал тот.
— Извини.
— Я еще доберусь до тебя, шпионка! — прошептал он ей в ухо, больно схватив за руку. — Ты подставила Ника! Твой отец подослал тебя, проклятая фейра…
— Придурок… — произнёс Марк.
— Пх, ты тоже хорош. — усмехнулся Фэш.
— Неправда!
— Я обвиняю господина Лазарева в похищении моей дочери Василисы, — проговорил Огнев безжизненным голосом.
— И зачем мне это? — поразился старший Лазарев. — Что ты затеял, Огнев? Если ты уберешь меня из РадоСвета, не факт, что тебя возьмут на мое место…
Елена осклабилась.
— Я подтверждаю, — сказала она, — что Василиса Огнева была похищена из дома сразу после посвящения. Очень высокого, между прочим, посвящения.
— Иди ты в жопу! — отчаянно произнесла Василиса, не сдерживая себя.
— Василиса… — обняла её Дейла, и Фэш вместе с ней. — Тише, не грусти… Теперь видно, какого это, когда тебя подставляют.
— Знаю… — сказала она. — Продолжай.
Елена повернулась к Василисе, голубые глаза ее светились нежностью и теплотой.
— Девочка прожила всю жизнь на Остале, вдали от часодейства, — проговорила Елена, искрясь сочувствием. — Она очень плохо перенесла посвящение, и мы вынуждены были отвести ее в комнату, чтобы она отдохнула. Младшая Огнева была так напугана… И тут ее похищают! И все ради политики, своих ужасных, хитромерзких игр вмешать ребенка… Переход мог убить девочку!
— Я готова уже убить её… — зло произнесла ЧК.
— Сдерживай себя, мама. — успокоил её Нортон. — Это же в прошлом.
Голос Елены звенел праведным гневом.
— Господин Огнев, — обратился к отцу Василисы Мандигор, — подтверждаете ли вы тот факт, что ваша дочь была похищена тридцать первого мая этого года в десять часов вечера?
— Да, подтверждаю, — кивнул старший Огнев.
— Василиса Огнева, — обратился Мандигор к девочке, — подтверждаете ли вы, что в ночь с тридцать первого мая на первое июня совершили вынужденный переход с Осталы на Эфлару, доселе незнакомую вам?
— Да, наверное… — озадаченно проговорила Василиса. — Но все было не так! Ник, он встретил меня и…
— Лазарев подговорил собственного ребенка, чтобы совершить сие непростительное злодеяние! — вскричала Елена. — Позор для часового мастера!
— Как же хочется её разорвать… — процедил Норт.
Ник побледнел, а Фэш одарил Василису полным ненависти взглядом.
— Нет, я сама попросила его дать пароль! — в отчаянии выкрикнула Василиса.
Но ее крик утонул в общем галдеже: люди качали головами, возмущенно перешептывались, некоторые выкрикивали что-то злобное и оскорбительное в адрес старшего Лазарева.
— Я требую справедливого суда, — ровным голосом произнес Константин Лазарев. — Требую созвать Особый Совет.
— А разве сейчас мы не на Особом Совете? — Елена плавным движением руки обвела зал.
— Коза. — произнёс Ник.
— Дура. — произнёс Марк.
— Стерва. — произнёс Норт.
— Змея. — произнесла Захарра.
— Крыса. — произнёс Фэш.
— Мразь. — произнёс Маар.
— Су —
— По — моему, это достаточно. — сказал Родион, усмехаясь.
— Да какая же тут справедливость! — гневно воскликнула черноволосая женщина, также сидевшая в первом ряду белоснежной лоджии.
— О, это я. — усмехнулась Диара.
Она резко поднялась во весь рост и оказалась очень высокой и довольно крепкого телосложения. Толстые, волнистые пряди волос великанши рассыпались по широким плечам, словно черные змеи, а большие темные глаза пылали великим гневом. — Зачем Лазареву красть ребенка у Огнева?! — яростно продолжила она речь. — Лазарев — член РадоСвета, а Огнев — лишь жалкий преступник! Обвинение советнику имеет право выдвигать лишь равный…
— Спасибо за комплимент. — поклонился Нортон.
— Не благодари, Огнев! — засмеялась та.
— Господин Огнев — свободный человек, и с него полностью сняты все обвинения. — Мандигор перевел дух и продолжил: — Дерзну напомнить Совету, что три великих Ключа, за изъятие которых Огнев был осужден, дают часовщикам право решать судьбу нашего мира наравне с феями. Которые, кстати, даже не соизволили прийти на переговоры… Кроме того, сегодня утром господину Огневу было назначено место в Совете. — Мандигор обвел присутствующих довольным взглядом. — И еще… господин Огнев теперь имеет право предложить свою кандидатуру в главный РадоСвет.
— Это какое же такое право? — тут же возмутилась великанша. — Каким образом преступник…
— Согласно древнему закону, уважаемая госпожа Дэлш, — перебил ее Мандигор, — если у часовщика есть ребенок, получивший высшую степень на посвящении, он может войти в состав РадоСвета без голосования.
— Это кстати правда. — перебила себя Дейла. — Не понимаю, почему её не послушали.
Стало очень тихо.
— Среди твоих детей есть высокорожденный часовщик, Огнев? — нервно спросила госпожа Дэлш. — И кто же это?
— Моя дочь, присутствующая здесь, — равнодушно произнес Нортон-старший.
— Именно так, — кивнул Мандигор. — Василиса Огнева получила высшую степень — стрелки ее часов остановились ровно на двенадцати. Я лично имел честь присутствовать на этом знаменательном посвящении.
— Твою мать… — произнёс Норт.
— Что такое? — спросила Диана.