Неожиданно в дверь постучали: пришел клокер — мальчик с прилизанными светлыми волосами и привычным золотисто-металлическим лицом. Клокер носил средневековую одежду: плащ, узкие лосины, шляпу с пером — следовательно, принадлежал к личным слугам Черной Королевы. Слуга отвесил поклон и четким, механическим голосом передал Василисе требование отца немедленно прийти на завтрак в его личные покои.
Сердце забилось радостно и встревоженно одновременно. Здорово, конечно, что отец вдруг решил с нею позавтракать… Но вдруг зодчий, разозлившись на нее вчера вечером, все же разболтал отцу об их с Фэшем проступке и Нортон-старший наверняка разгневался?..
— Да нет, дело не в этом. — пожал плечами Нортон.
— Мы как раз и хотели поговорить с тобой о ловушке. — пожала плечами ЧК.
— Из — за которой испортился мой день рождения… — вздохнула Василиса.
— Извини.
Стараясь оттянуть момент возможных неприятных объяснений, Василиса нарочито медленно шагала по коридору — мальчик-клокер терпеливо следовал в некотором отдалении. Впрочем, она вскоре успокоилась: наверняка отец просто хочет поговорить. Может, спросит о тиккере… А вдруг он позвал Василису по случаю ее приближающегося дня рождения? Эх, как бы она хотела хоть раз по-настоящему отпраздновать свои именины! Ее опекунша, Марта Михайловна, просто не любила гостей и даже слышать об этом ничего не хотела, как Василиса ее ни упрашивала. А в прошлом году именно седьмого июля расцвел Алый Цветок, все праздновали спасение Эфлары и Осталы от столкновения…
— Да, и никто вообще не праздновал мой день рождения… — тяжело вздохнула Василиса.
— Зато мы с Захаррой такой подарили тебе такие классные подарки! — с улыбкой произнёс Фэш.
— Особенно ты.
— Да, это точно.
Впрочем, кто никогда не забывал про Василисин день рождения, так это Лешка: с первого класса, когда они познакомились в спортивной школе, он дарил ей всякие интересные вещи — то набор гелиевых ручек, то скакалку со встроенным счетчиком, то огромный шоколадный торт, испеченный его бабушкой специально для Василисы. А на двенадцать лет Лешка даже розу подарил, правда, очень смущался — сказал, что сорвал цветок на центральной школьной клумбе, хотя Василиса отлично помнила, что там росли одни георгины, астры и маргаритки. А еще Лешка всегда поддерживал ее, а когда ссорились — даже мириться первым приходил.
— Наконец-то! — похлопал в ладошки Рознев. — Она вспомнила обо мне!
— Радуйся. — улыбнулась Василиса.
— Да уже так давно радуюсь! Василиса вспомнила обо мне через две книги!
— Аххаах!
У Василисы тоскливо заныло в груди — как же все-таки она скучала по Лешке! Шутка ли, теперь их разъединяет Временной Разрыв между планетами, а ведь когда-то они жили в одном подъезде… Даже письма ему не послать!
Через мгновение Василисины мысли переключились на новых друзей — ей очень не хватало рядом Дианы, Ника, Захарры, Фэша… Маар и тот уехал в экспедицию с дедом. Вот бы собрать весь Орден Дружбы на ее день рождения!
— Так оно и будет. — улыбнулся Фэш.
— Соберут как бы всех, кроме Лёшки. — добавил Ярис.
— Да, вообще не позвали меня. — надулся тот.
— Там как — бы ловушка? — нахмурился Нортон. — Ничего так?
— Да, я уже и забыл.
Но захочет ли Нортон-старший вообще что-то праздновать, пока не станет известно, где сейчас находится Астрагор. А ведь тот может прятаться где угодно или даже в ком угодно! Василиса не удержалась и с опаской оглянулась на мальчишку-клокера, покорно семенившего позади. После часто повторяющегося сна, где через зеркало к ней являлся клокер с бронзовым лицом, она с большим подозрением стала относиться к механическим слугам повелительницы лютов. Впрочем, этот больше походил на Маара, чем на великого Духа… Эх, как же все-таки жаль, что Маар уехал вместе со своим дедом на Осталу, в далекий, незнакомый город Берн…
— И хорошо! — обрадовалась Эсмина.
— А то бы к тебе подкатывал и всё! — со смехом добавила Дейла.
— Да чё мне эти ваши подкаты?! — удивился Маар. — Мне это точно не надо.
— Ага, конечно.
Перед самой дверью в гостевые покои Василису вновь одолела робость: а вдруг отец в плохом настроении или…
К счастью, положение спас клокер. Он прошел в комнату первым и, придержав тяжелую дверь для Василисы, застыл в учтивом поклоне.
Набрав воздуха в грудь, девочка решительно шагнула вперед, приготовившись бодро поздороваться, но вместо этого выдавила:
— Э-э-э…
— Что такое?! — не понял Данила.
— Фэш пришёл?! — обрадовалась Дейла.
— Или весь ОД? — предположила Маришка.
— Не то и не то. — ответила Василиса.
С самым спокойным выражением лица, которое только можно вообразить, на нее смотрела госпожа Мортинова. Как и всегда, подруга отца щеголяла в роскошном наряде — черном, отделанном вычурной золотой вышивкой платье, шляпке с узорной вуалью, длинных тонких перчатках. В руках она держала черный кружевной зонтик и элегантный саквояж из черной лакированной кожи. Василису неприятно кольнула мысль, что Елена наверняка приехала по приглашению отца. Вряд ли она осмелилась бы появиться в замке Черной Королевы лишь по собственному желанию…
— А реально, что она тут забыла?! — удивилась Захарра.
— Совсем крышняк поехал что — ли? — добавила Диана.
— И она точно не по моему приглашению пришла. — отрицательно покачал головой Нортон.
— А значит слова противоположны происходящему! — засмеялся Родион.
— Да, это так! — от радостизахлопал в ладоши Марк.
— Здравствуй, милая, — обыденным тоном произнесла часовщица, словно так приветствовала Василису каждый день. Как будто не было ее постоянных угроз, битвы во временной петле, пленения в Змиулане, когда Елена зло пошутила над Василисой, приняв обличье Астрагора, а затем натравила на нее своего любимчика Марка, золотого ключника.
— Что вы здесь делаете? — процедила Василиса, с трудом овладев собой. — Кто вас вообще пустил сюда?
— Ух какая злая! — засмеялась Диана.
— А как ещё с ней?! — не поняла Василиса. — Я вообще в шоке, что она появилась там!
— Ещё я с ней. — хмыкнул Марк.
— А ты там что забыл? — спросил Ник.
— Да так. С Мортиновой же я постоянно.
— Как невежливо, — насмешливо поджала губы Елена. — Ты смотри, как подросла птичка… Распоряжается, словно главная в этом доме. Что-то ты бледненькая стала, худенькая, как ощипанный цыпленочек… Да и вид у тебя совершенно неприличный.
— Хорошо, что вы сами сейчас в приличном виде, — спокойно отпарировала Василиса, намекая на давнюю встречу с изрядно подвыпившей Еленой.
— Ох, как я помню этот момент… — протянул Миракл.
— Да и не только вы. — поддакнула Василиса.
— И меня не забудьте! — засмеялся Марк.
Голубые глаза часовщицы вспыхнули ледяным огнем, напускное равнодушие слетело в один миг, ее тонко очерченный рот уже искривился в злой усмешке. Но она не успела что-либо произнести в ответ, — снова открылась дверь, в комнату вошел Нортон-старший.
Он быстро оценил происходящее и, повернувшись к Елене, вдруг почти повторил слова Василисы:
— Позволь спросить, что ты здесь делаешь?
— Вот, я же не знал, что она здесь делает. — пожал плечами Нортон.
— Она без приглашения пришла?! — удивился Лёшка.
— Именно так Рознев, именно так.
— Тогда, я хотела её уже задушить за это! — зло процедила ЧК.
Лицо часовщицы стало кротким, нежным и немного растерянным. Мысленно проклиная притворство Елены, Василиса перевела взгляд на отца — видит ли он, с кем имеет дело, — но тот оставался невозмутимым.
— Извини, Нортон… — прощебетала Елена. — Я всего лишь хотела уточнить некоторые мелочи…
Почему-то она вновь посмотрела на Василису странным, задумчивым взглядом. Словно бы решала, каким лучше ядом ее отравить. Василиса вдруг подметила, что госпожа Мортинова как-то изменилась: скулы заострились, в глазах светился нездоровый, лихорадочный блеск, этакая мрачная решимость, а возле ярко накрашенных губ проявились две резкие складки. Судя по всему, в последнее время часовщице пришлось несладко — наверняка сильно переживала из-за разрыва с Нортоном-старшим.