— Переживал он блин. — хмыкнул Фэш.
— Ну я реально переживал. — улыбнулся Маар.
Большая стайка серебристых рыбок разлетелась в стороны, открывая вид на высокое строение восьмиугольной формы с высокой купольной крышей. Больше всего оно походило на небольшой сказочный дворец: на каждой из сторон здания имелось широкое окно со стрельчатой аркой, забранное решетчатой рамой, на ребристых углах и под самой крышей хорошо сохранилась богатая лепнина в виде чешуйчатых змеев, русалочьих хвостов и витых ракушек. Подводный дворец венчал огромный купол, плавно переходящий в тонкий шпиль в виде часовой стрелы.
— Да, было реально красиво. — согласился Маар.
— Я аж тогда зависла на месте. — призналась Гроза.
— В этом уж мы не сомневались. — улыбнулась Василиса.
— Это старая-престарая часовня, — тихо произнес Маар. — Когда-то давным-давно на месте этого озера стоял большой город. Но во время давней войны был практически разрушен… Прошло много лет, столетий, и развалины засыпало песком. Но кое-где еще можно найти несколько построек, почти увязших под слоем ила.
Свет из аэроплавов загорелся ярче. Василиса смогла рассмотреть, что вокруг часовни находится множество самых странных вещей, полузасыпанных песком, облепленных илистой грязью и тиной. Но больше всего ее поразили статуи — вернее, части статуй, изображавших крылатых людей, — повсюду валялись их руки, ноги, обломки крыльев, даже целые головы — с печальными, отрешенными лицами.
— Хотел бы я увидеть… — цокнул Лёшка.
— В мои покои я не разрешаю! — возразила ЧК.
— Понял.
— Какая злая! — засмеялся Нортон.
— Наша повелительница тщательно ухаживает за этой часовней, — продолжил Маар. — Я не уверен, но мне кажется, когда-то здесь произошло сражение, в котором она потеряла близких людей. Она всегда приходит сюда в день размышлений…
— В день размышлений? — рассеянно переспросила Василиса, следя за Грозой, которая пыталась через стенку аэроплава вытащить из песка голубовато-зеленую каменную руку, всю в водорослях.
— Да, так у фей и лютов именуют день рождения, — произнес Маар, тоже наблюдая за усилиями Грозы. — Ты не сможешь забрать ее с собой, не напрягайся зря! — крикнул он девочке.
— А если бы и забрала, то не знаю, что мы сделала! — зло зыркнула Нерейва.
— Извините… — вздохнула Гроза.
— Прощаю в этот раз!
— Ты шутишь? — поразилась Василиса.
— Ничего нельзя взять со дна в аэроплав, — возразил Маар. — Тем более кусок статуи! Черная Королева нам всем задаст, если узнает, что мы побывали в этом священном месте да еще пытались взять сувенир.
— Да я не про то… — отмахнулась Василиса. — Я про день размышлений. Это правда, что феи не празднуют день рождения?
— К сожалению это так… — вздохнула Диана.
— Но мы твой всё равно отпразднуем! — решительно произнесла Дейла.
— Ладно, я итак понял.
— А сейчас празднуем мой! — улыбнулся Фэш.
— Чего бы я врал? — хмыкнул друг. И вдруг добавил хитро: — Вот сегодня, к примеру, день размышлений нашей повелительницы.
— Что-о?! — ахнула Василиса.
— Только это страшный секрет. Когда-то я сам узнал случайно — услышал, как она отдает приказ Гансу, управляющему, чтобы ее не беспокоили в день размышлений…
— Значит, именно сегодня у Черной Королевы день рождения? Двадцать второго июня?
— Это ты сколько значит ты без Фэша? — задумалась Эсмина.
— Две недели. — ответила Василиса.
— Чего?! — удивилась Дейла. — Бедная!
— Эх, извини… — тяжело вздохнул Фэш.
— Да, но не вздумай ее поздравить.
— Но почему?! — изумилась Василиса.
Маар снисходительно улыбнулся:
— Понимаешь, феи долго живут, намного дольше, чем люди. Для них именины — это не праздник, а день, когда надо пересмотреть дела и поступки, поразмыслить о прошлом, настоящем и будущем, побыть наедине с собой… Нам это кажется странным, да? Обычно люди с таким размахом отмечают этот день, приглашают друзей и знакомых. А у фей абсолютно по-другому. Для них это день одиночества и размышлений.
— Депрессия какая — то короче! — фыркнул Лёшка.
— И ничего и не депрессия! — возразила Диара.
— Просто такая традиция. — пожала плечами Лисса.
— Мда… — промычал Рознев.
Василиса вдруг подумала, что совершенно ничего не знает о дне рождения Дианы. Вернее, о дне размышлений. Наверняка Диана родилась летом… Или осенью. Надо спросить у Ника — может, он в курсе.
— Слушай, а подарки именинникам можно дарить? — поинтересовалась Василиса. — Для лучшего размышления?
— К сожалению нельзя…- вздохнула Диана.
— Да что за традиция такая?! — не понял Лёшка.
— Вот так вот.- ответила Диара.
— Но мы уже привыкли. — дополнила ЧК.
Маар отрицательно покачал головой:
— Ни в коем случае! Наоборот, они это посчитают кровной обидой. Это же день одиночества. И помни, что про сегодняшние именины Черной Королевы я тоже ничего тебе не говорил.
Василиса сокрушенно вздохнула. Все-таки феи и фиры немного странные и серьезно отличаются от часовщиков — не только количеством крыльев.
— Мы даже возразить не имеем право. — протянула Лисса.
— Потому что — это чистая правда. — поддакнула ЧК.
— Мда, это конечно что — то! — цокнул Марк.
— Ты знаешь, я тоже этому удивлялся, — добавил Маар в ответ на ее молчание. — Живут пару сотен лет, а не знают, как день рождения правильно отмечать. Но с другой стороны, у них все праздники общие: день Эфларского Мира, день часодейства, Чарования, Праздник Листопада, Новый год. Феев День еще, первого марта проходит, даже называется так — Феерия. А вот день рождения и день вечного сна — для фей очень личное событие. Вот почему когда фея засыпает, ее тело само по себе переносится на поле старочасов, к своему Алому Цветку.
— К сожалению это так… — вздохнула Диана.
— Да уж. — согласилась Николь.
— А что дальше? — спросил Ник.
Василиса вспомнила неподвижную фигурку Дианы на алом старочасе и невольно поежилась. Ею вдруг овладело смутное беспокойство, словно чужая, страшная тень легла на душу. То ли рассказ Маара встревожил, то ли вид старой часовни на дне озера.
— Эй, хватит болтать! — донесся до них рассерженный голос Грозы, в нетерпении плававшей у самого входа. — Идите лучше сюда!
— Иди ты блин! — цокнул Рэт.
— Блин, вот не дала нормально выяснить, что там! — тяжело вздохнула Дейла.
— Извините! — пожала плечами Гроза. — Не знала, что общались о такой ваажной темой!
— Ага, не знала ты! — закатил глаза Марк.
— Закройся!
В часовню вел черный проем с высокой полукруглой аркой, казавшийся входом в длинный туннель.
— Никогда не видела такого пугающего и прекрасного строения одновременно, — поделилась с друзьями Василиса.
— А мне это место вообще не нравится, — поежилась Гроза. — Оно какое-то муторное… Прямо холодок по спине… Словно из каждого окна на тебя враждебно смотрят.
— Сейчас там пустынно, — заверил Маар, усмехаясь. — Я уже давно вычислил, что на свой день рождения Черная Королева приходит с самого раннего утра. А больше здесь никто не появится. Даже русалки, чувствуя часодейное влияние, избегают этого места, хотя вообще они страшно любопытные, по всему озеру плавают.
— Ты посмотри… — свистнула ЧК. — А уже всё знает, оказывается!
— А я думаю, что что — то этот Маар подозрительно умный! — добавил Ярис.
— Мне просто интересно много чего, вот почему. — ответил тот.
— Ну — ну, конечно! — зыркнула ЧК.
Внутри часовня оказалась просторной. С высоты далекого потолка лился призрачный, голубоватый свет — достаточный, чтобы рассмотреть всю обстановку в деталях.
Возле двери на полу был выложен черно-белый знак в восьмиконечной звезде — тот самый, что являлся эмблемой часовой школы в Астрограде. На широких окнах колыхались от течения воды тонкие полупрозрачные занавеси. На стенах между окнами висели овальные зеркала в сложных узорах из листьев и завитков — в одном из них Василиса увидела свое отражение.