Но вот в них проявились силуэты людей, очертания мебели, — в воздухе словно шел показ черно-белого немого кино. Целый день Василиса билась над более четким изображением теневых картинок, насылая на купол тиккера все новые россыпи разноцветных цифр. К вечеру она так устала, что мечтала только об одном — завалиться спать дня на три или четыре. Но как только после ужина к ней заглянул Миракл, Василиса с гордостью рассказала о том, чего добилась.
— Да ты молодец! — вновь похвалила Эсмина. — Спустя год…
— Да пора мне уже, Эсмина! — засмеялась Василиса.
— Давно пора. — хмыкнул Ник.
— Само же Время, боже! — засмеялся Марк, и продолжил.
Оказывается, зеркальце подарили на день рождения Маришке Резниковой! Василиса сразу узнала в десятилетней золотоволосой девочке госпожу «кошмар-р!» — все то же надменное личико с надутыми губками, словно весь мир ей должен. Маришке не понравился подарок, и она просто выбросила его во двор. Прошло некоторое время — мантиссы зеркала старательно показывали крыши Рубинового шпиля на фоне то дневного, то ночного неба. Очевидно, зеркало пролежало на плитах двора несколько дней, пока не перекочевало к неизвестной улыбчивой девочке с двумя толстыми пшеничными косичками, одетой в форму учениц школы светлочасов.
— А откуда ты эта узнала? — спросила Маришка.
— Ну, мне же Миракл рассказывал через Родиона. — ответила Василиса.
— А, понятно.
— У меня кстати к тебе вопрос… Тебе реально не понравилось зеркало?
— Знаешь, тогда да. Мне это зеркало не сильно понравилось, но пришлось не отказываться от подарка Елены.
— Пф…
— В этом вся ты.- обнял Маришку Марк.
Незаметно для себя увлекшись историей зеркальца, Василиса продолжала старательно раскручивать тиккер — маятник равномерно шел по кругу, собирая все новые цифры часового флера, превращая их в даты, даты — в мантиссы, а мантиссы — в события. Через какое-то время изящное зеркальце перекочевало к самой Елене Мортиновой! Часовщица отобрала его у хозяйки во время урока. История зеркальца закончилась еще более интересно: Елена подарила зеркальце… опять Маришке! Конечно же, та не посмела выкинуть подарок любимой директрисы, но случайно забыла его на уроке у Астариуса. Василиса даже помнила тот день — именно тогда она сама прошла через нуль-переход к Лешке.
— А, это было тогда. — понял Фэш.
— А я уже тоже подумал, что до урока Василисы с Мираклом. — призадумался Ярис.
— Вы чего?! — засмеялся Марк. — Даже я это знал.
— Ты же её лучший друг. — вяло проятнул Ник. — Поэтому.
— Ну, по идеи да.
Конечно, все картины происшедшего с зеркальцем двигались в обратном порядке — ведь тиккер позволял уходить в прошлое на все большее время. Но Миракл просил вести запись тиккеровки с самого дальнего события, которое только удавалось увидеть.
Зодчий от всего сердца похвалил Василису, сообщив, что Астариус специально выбрал вещи, принадлежавшие знакомым людям, чтобы ей легче было опознать их в тенях и образах часового флера. А если она будет прилежно заниматься и дальше, то вскоре сможет видеть картины прошлого не только четко и в цвете, но и слышать, чувствовать, осязать.
— Конечно я буду заниматься! — с удовольствием произнесла Василиса. — Люблю часовую магию.
— Вот, а ты хотела вернуться на Осталу. — хмыкнул Норт.
— Передумала.
А потом Астариус передал в часолист Василисы черную восковую свечу, карманные золотые часы, очки с разбитыми стеклами и погнутыми дужками, расписную фарфоровую чашку, странный веер из стальных пластин и старую, очень грязную ленту для волос. Свеча оказалась из Голубиной башни, где когда-то Василиса жила вместе с Захаррой, часы принадлежали старшему Лазареву, очки — самому Астариусу, а из расписной чашки любил пить чай сам Нортон-старший.
— Ооо, настольгия… — протянула Захарра.
— Да, помню, как мы там сидели. — мечтательно произнесла Василиса.
— И кто-то хотел голубей пожарить! — смешно дополнил Ник.
— Я же пошутила! — фыркнула Захарра.
— Не смешные шутки, я тебе скажу.
Но вот со стальным веером и лентой ничего не получалось. Как Василиса ни билась, она так и не смогла вызвать хотя бы одну тень их прошлого. Астариус написал, что так бывает, если вещь не желает рассказывать свою историю или принадлежит к другой параллели. Надо очень долго практиковаться, чтобы когда-нибудь такая вещь все же раскрыла свои секреты.
— Раскрыла. — улыбнулась Василиса.
— И что такое там? — спросил Лёшка.
— Тебе всё расскажи! — засмеялся Рэт.
— В книгу узнаешь. — ответила Николь.
*
И вот однажды вместо обычного занятия с тиккером Миракл предложил Василисе рассмотреть настоящий Клубок.
— Мне кажется, что пора нам переходить от теории зодчества к практике, — сообщил он тоном заговорщика. — Поэтому я приготовил на сегодня кое-что интересное.
На стол, вынесенный на середину Каминной залы, поставили серебристый проволочный шар — тот самый Клубок, найденный в Расколотом Замке. Зодчий предложил поискать на его тонких нитях крохотные ярко-алые огоньки — судьбоносные точки. Все найденные координаты Миракл собрался записывать в свой часолист, в обложке из черной тисненой кожи.
— Так! — настроился Норт.
— Это уже интересно, что же будет! — добавил Лёшка.
— Ну — ка! — сказала Захарра.
— Я уверен, что этот Клубок принадлежит часодеям древности, — со значением сказал он Василисе. — Позже я проведу анализ всех точек и выберу наиболее интересные маршруты — временные коридоры различных человеческих жизней. А вдруг повезет настолько, что получится увидеть прошлое одного из создателей Временного Разрыва? Может, именно этот часодей, — он указал пальцем на цепь ярко-алых огоньков на самом верху шара, — стоял рядом с Эфларусом и видел, как тот расколол древний замок безумным часодейством… И мы тоже увидим этот величайший момент истории своими глазами!
— Охохо! — произнесла Дейла.
— Это уже интересно! — удивился Лёшка.
— Ни с чем не могу не поспорить. — улыбнулся Фэш, сверкнув ямочками.
После такой пламенной речи Василиса вытаращила глаза, внимательно изучая каждый сантиметр серебристой проволоки. Ей очень хотелось первой заметить судьбоносные точки.
— Ну что, как твои самостоятельные занятия с тиккером? — вдруг спросил Миракл. — Тебе нравится работать с предметами?
— Да, очень… — откликнулась Василиса, не отрывая взгляда от Клубка. — Я узнала прошлое почти всех вещей. Некоторые не поддаются, вот, например, веер…
— А потому что с ним сложно работать. — ответил Нортон.
— А, поняла. — кивнула Василиса.
— А ты сейчас смогла? — спросил Маар.
— Да, со временем.
Внезапно на тонком витке серебристой проволоки вспыхнула яркая цепь огоньков — над каждой из них взвилась крохотная мантисса с изображением цифры. Василиса принялась называть их, боясь сбиться:
— Четырнадцать… семь… семь… двести, да?
Сидящий по другую сторону стола Миракл, снисходительно улыбаясь, с интересом наблюдал за ее вычислениями, не забывая записывать все числа в часолист.
— Сколько всего точек? — быстро спросил он.
— Четырнадцать, — мгновенно посчитала Василиса. — О! Смотрите, вот здесь они все сошлись в одном месте… Это и есть судьбоносный узел, да?
— Ооо!!! — протянула Эсмина.
— Да ты у нас оказывается шаришь! — одобрила Гроза.
— И за что мы её ненавидели? — спросила Маришка. — Она же очень умная и способная девушка.
— Скорее всего из-за зависти, Мариш. — ответил Марк.
— Мда, жалко… — тяжело вздохнул Норт.
— Я в отличии от вас нормально к Василисе относился, как и сейчас. — сказал Ярис.
— А я терпимо. — пожала плечами Дейла.
— Все правильно, молодец. Этот узел — значительное событие, сильно изменившее судьбу нашего объекта. По-видимости, с этим человеком произошло нечто из ряда вон выходящее… Давай посмотрим детальнее…
Зодчий выхватил из часолиста большую круглую лупу в металлической оправе.