— Неужели такое возможно? — растерянно спросила Василиса. — Чтобы один человек… вернее, Дух стал самим Временем?
— К сожалению так и есть, но королём Осталы. — пояснил Примаро.
— Мда… — цокнул Фэш.
— Но хорошо, что им не стал! — облегченно выдохнул Маар.
— Да, а то такое бы творилось! — зажмурился Рэт.
— Время, как и все в этом мире, состоит из противоположных сторон: темной и светлой, черной и белой, женской и мужской, доброй и злой. На равновесии и гармонии между противоположностями держится наш мир. Поговаривают даже, что Время — это два великих часодея, один с преобладанием светлого в душе, другой — с преобладанием темного.
— Это как Астариус и Астрагор? — догадалась Василиса. — Но разве Астариус захотел бы…
— Так мне власть и не нужна. — хмыкнул Родион. — Я и так знаменитый.
— И никто с этим не спорит. — одобрительно кивнул Рок.
— А я уж думала, что нужна. — вздохнула ЧК. — Прости меня, пап.
— Ничего. — махнул рукой Родион. — Ты не виновата.
— Астариус? — неожиданно перебил Миракл. — Астариусу интересен сам наш мир: пространство, время, движение и связи между ними… Но ему не нужна власть, он не раз это показывал. Борьба, война, противостояние чужды ему… Другое дело — Астрагор, все силы которого направлены на изучение часодейства только с одной целью — управление, подчинение и власть. В его сердце нет чистого академического интереса, как у Астариуса. Он хочет обладать абсолютным могуществом. Как ты думаешь, что способно дать ему эту абсолютную власть?
— Время. — произнесло все юное поколение.
— Так и есть. — подмигнул Миракл.
— Бинггоооооо!
— Дети это было и так очевидно. — хмыкнула Диара.
— Время? — с ужасом предположила Василиса. Она вдруг ярко представила, что случилось бы со всем миром, получи Астрагор власть над Временем. Наверное, в первую очередь он забрал бы себе все людские души. А может, вообще остановит время всей Эфларе, и вся планета уйдет в безвременье… Он же собирался забрать синюю искру из хрустального сердца Алого Цветка, и, не загадай Василиса желание, Эфлара исчезла бы навсегда!
— Да, как я и говорил, то здесь такое бы творилось. — кивнул Рэт.
— А ты, милый оказывается у нас понимающий человек. — подмигнул Примаро.
— Как — будто для тебя я и не был понимающим.
— Скажите, господин учитель, а зачем Астрагору понадобилась синяя искра?
— Я знал, что ты спросишь, — кивнул Миракл. — Начну с гипотезы. Многие предполагали, и я в том числе, что синяя искра — это какой-нибудь особый дар. Признаться, я был убежден, что твой часовой флер появился из-за синей искры, поэтому и спросил у твоего отца о природе дара. Но нет, синяя искра — это всего лишь часовая энергия, сила, с помощью которой Астрагор сам хотел открыть дорогу Времени, запустив главные башенные часы Расколотого Замка…
— Но не смог! — хмыкнул Ник.
— И слава богу! — обрадовался Марк.
— Ну нафиг с его этих самых его шутках дрючков! — добавила Диана.
— Это уж точно. — согласилась Маришка.
— Но зачем? Чтобы только он узнал секреты комнат?
— Возможно. Ведь секреты комнат наверняка дадут нам новое представление о Времени. Не забывай, что Астрагор живет еще со времен Эфларуса и может знать больше нас всех.
— Но ведь без ключей комнаты не откроешь? — снова спросила Василиса. — Я имею в виду без ключников…
Зодчий ответил не сразу. Он не спеша спрятал лупу обратно в часолист, а взамен достал кусок легкой батистовой ткани и накрыл ею Клубок.
— Ты сама прекрасно знаешь, Василиса, — наконец произнес он, — что ключ можно отнять. Или подарить. Уверен, что, руководствуясь личными тайными умыслами, Астрагор не станет церемониться с ключниками. Вспомни, пожалуйста, что только благодаря Белой Королеве Фэш Драгоций все еще жив. Иначе он давно стал бы Астрагором. Открыл бы Серебряную Комнату… Но хуже всего, что мы не знаем, а кто следующий? Готов поспорить, все ключники в большой опасности.
После этого, Марк остановился и помрачнел.
— Марк… — сказал Фэш.
— Нам честно жаль тебя, и… — вздохнула Диана.
— Не надо. — ответил тот с улыбкой. — Заслужил я заслужил. И всё. Продолжу я.
Миракл нахмурился. Да и у Василисы совершенно испортилось настроение. Однако ей вдруг пришло на ум, что зодчий ни словом не обмолвился о Черной Комнате. Он ведь не знает, что у Василисы в медальоне лежит сверток с секретом. Или знает?..
— Честно говоря, мне очень не нравится идея сделать из твоего дня рождения большое и шумное торжество, — продолжил зодчий хмуро. — Это опасно — приглашать ключников, делая из них мишени для тайных агентов Астрагора. Ну а Фэшу Драгоцию надо быть особенно осторожным. На месте твоего отца, Василиса, я бы на время праздника закрыл мальчишку под замок, чтобы никто не смог ему навредить.
В словах зодчего прозвучала беспощадная правда: такая же тревога терзала саму Василису. С одной стороны, она очень хотела увидеть друзей на своем дне рождения, а с другой — не желала, чтобы они подвергались опасности.
— Ну а что делать? — спросил Маар.
— Надо выяснить кто шпион. — пояснил Рэт.
— Долбаный Астрагор… — проишипела Василиса.
— Прости, что испортили твой день рождения. — извинилась ЧК.
— Ничего, но вы кое — что узнаете.
— А Фэш знает о ваших тайных планах? — спросила девочка, пытливо глядя на Миракла. — Я имею в виду ваши поиски шпионов Астрагора.
— Да, с ним уже поговорил твой отец, — рассеянно отозвался Миракл. — Впрочем, этот мальчишка знает побольше нашего… Наверное, не первый раз подслушивает за шторами.
Василиса смутилась, невольно потупившись.
— Если хочешь знать мое мнение, то даже хорошо, что он теперь знает больше… Знает, что Астрагор имеет к гибели родителей непосредственное отношение.
— Мда, вы уж нас извините. — извинился Фэш.
— Да ладно! — протянул Нортон.
— Сам Фэш Драгоций извинился. — хмыкнул Миракл.
— С другой стороны я хоть наконец-то узнал правду. — зло ответил Фэш.
— Извините нас…
— Ну да, ну да, — небрежно покивал Миракл. — Только всю правду вы не знаете. И мы не знаем. Но поговаривают, что Диаман и Селена что-то проведали про Астрагора… Какой-то его тайный-претайный секрет. И хотели уехать, спрятать сына… Но не успели.
— Неужели никому не известно, что это за секрет такой? — осторожно спросила Василиса, боясь спугнуть разоткровенничавшегося Миракла. — Может, это какая-то вещь?
— Это уже интересно… — потёр ладошки Примаро.
— И что это за вещь? — спросил Маар.
— Узнаем наверное. — ответил Норт.
— Думаешь? — Зодчий наградил Василису долгим, понимающим взором. — А что, в этом есть своеобразная логичность. Скажем, компрометирующие фотографии или часограммы, список тайных желаний или дневник его очень долгой жизни… Только представь Астрагора — такого задумчивого и вдохновенного, выводящего на страницах дневника: «Сегодня снова думал о захвате мира, вернее, двух миров…»
Василиса недоверчиво хмыкнула. Она уже поняла, что момент упущен — Миракл все перевел в шутку.
— Догадалась. — усмехнулся Миракл.
— По идеи уже давно. — пожала плечами Василиса.
— Ну, простите, если мой вопрос вам показался смешным, — с некоторой досадой произнесла она.
Неожиданно зодчий вновь посерьезнел:
— Ты знаешь, а ведь Астрагор всегда придавал особый смысл старым вещам, верил в их символичность и знаковость. У него вполне могла бы обнаружиться слабость к чему-то банальному, однако исполненному секретного, сакрального смысла… Впрочем, этой страсти подвержены все великие часодеи. Вот взять Эфларуса с его великими Ключами… Или Астариуса и его задание нарисовать Властелина Времени. Кстати, а ты мне так и не сказала, какого Властелина Времени нарисовал наш юный Драгоций? — вдруг заинтересовался Миракл.
— Вам что, так интересно? — спросил Фэш.
— Очень. — ответил Миракл. — Так и что?
— Узнаете.
— Хех, интригу создаёшь?
— Типо того.
Василиса пожала плечами: