— Да, совсем позабыл сказать, — добавил он, вновь доставая часы. — Что-то они запаздывают, поспешили бы… О чем это я? Ах, да! Личину примеряй только в самом отчаянном положении, когда все другие возможности будут исчерпаны. Дело в том, что, надевая маску, ты останавливаешь свое время. Увлекшись, ты можешь настолько далеко зайти в безвременье, что вернуться обратно будет сложновато. Понимаешь, какая это непростая штука?
Василиса неопределенно покрутила головой, про себя решив, что вряд ли вообще будет использовать такую странную вещь. Но после такого торжественного обряда со сжиганием карт и маскарадом не хотелось отказываться от подарка. Да и прадед мог серьезно обидеться.
— А другие люди будут меня видеть, когда я надену маску? — все же поинтересовалась она.
— Нет. — отвтеил Примаро.
— Почему? — спросил Лёшка. — Она невидимой станет?
— Именно. — пояснил Рэт. — Но эрантии видеть будет.
— Люди? Нет. — В голосе прадеда появилось некоторое раздражение. Он щелкнул крышкой карманных часов, посмотрел на время, словно чего-то ждал, и, резко захлопнув крышку, положил часы обратно в карман. — А вот эррантии, затерянные, разные эфемерные зверушки…
— Эррантии? А что это за…
Прерывая Василису, где-то сильно хлопнула дверь, послышался дробный топот маленьких ног.
В комнату вбежал мальчик лет семи в элегантном сером костюмчике. Его прилизанные гелем волосы немного взлохматились над ушами, очевидно, только что он спешно пытался пригладить прическу растопыренными пальцами.
— Дедушка, привет! — сказал мальчик, с интересом взглянув на Василису. — Мы с мамой немного задержались у господина Астариуса.
— Опа… — произнёс Нортон.
— Вот это уже интересно… — цокнул Лазарев.
— Прошлое нашего отца… — на одном дыхании произнесла Дейла.
— Ну это уже точно интересно. — настроился Норт.
— Долго же вы ехали! — пожурил Родион Хардиус. — Впрочем, я так и знал, что Астариус не отпустит вас до последнего… Прошу тебя, дорогая, — строго бросил он правнучке, — не пялься на него, иначе он подумает, что ты… гм… плохо воспитана!
И он захохотал собственной шутке.
С большим удовольствием Василиса послушалась бы прадеда, но разве она могла оторваться от созерцания лица, так хорошо знакомого ей: светло-зеленые глаза еще не приобрели то особое равнодушие и надменность, свойственные старшему возрасту, — наоборот, в них полыхал яркий огонек веселого детского любопытства.
— Добрый вечер, леди! — чопорно произнес мальчик. — Могу ли я поинтересоваться, как вас зовут?
— Это твоя дочь! — засмеялась Дейла.
— Причём вся в тебя будет! — добавил Миракл.
— Всё мои дети тоже. — с улыбкой дополнил Нортон.
Василиса, Норт, Дейла и Николь одновременно улыбнулись.
Василиса не ответила, впав в легкий ступор. В ее сердце будто произошел взрыв — одномоментная, всепоглощающая вспышка, пробежавшая по телу подобно разряду электрического тока.
— Я тебе поинтересуюсь, — ворчливо прокомментировал прадед. — Где ж твоя мать?.. А!
— Что это за гостья у тебя, дорогой Хардиус?
— О, а вот и я в молодости. — улыбнулась ЧК.
— Ты и сейчас матушка для нас очень молодая. — усмехнулась Лисса.
— Спасибо, моя дорогая.
— Пожалуйста.
На ее лице не было вуали. Да и шрам по понятным причинам отсутствовал.
Прадед хитро и торжествующе усмехался, поигрывая тонкой тростью в руках.
— Да так, одна маленькая часовщица, подающая надежды… Ничего определенного.
Один пронзительный взгляд и — Василиса сразу же это осознала — Черная Королева хорошо запомнила ее, и запомнила надолго… К тому же прадед имел столь таинственный, заговорщицкий вид, что любому стало бы понятно — дело тут нечисто.
Пауза недвусмысленно затягивалась. Прадед молча улыбался, мальчик косился на Василису, но больше не решался задавать вопросы, Черная Королева наблюдала сразу за всеми.
— Даже страшно стало… — испугался Лёшка.
— Я пока ничего ей не сделаю. — заверила ЧК.
— Значит, всё же сделаете?
— Да, но не сейчас.
И первой сдалась именно она.
— Ну что ж, раз ты занят с юной леди, мы с Нортом подождем тебя в общей гостиной.
Они вышли, оставляя совершенно обалдевшую Василису наедине с Родионом Хардиусом.
— Надеюсь, ты простишь мне эту маленькую вольность. — Глаза прадеда загадочно блеснули. — Я желал бы, чтобы они запомнили твое лицо хотя бы подсознательно. И не натворили в будущем глупостей. Правда, скажу по совести, абсолютно не уверен, что вмешался не поздно…
— А разве это не нарушает закон часовщиков?.. — осторожно начала Василиса, но прадед лишь досадливо отмахнулся:
— Дайте угадаю… — призадумался Нортон.
— Скорее всего он либо промолчит… — сказал Миракл.
— Либо скажет, что лучше не о скучном. — подумала Диара.
— Именно. — подмигнул Родион.
— Да!
— Давай не будем о скучном. У нас и так мало времени. Не забудь того, что я рассказывал о часовом флере, тренируйся каждый день. Особенно следи за мантиссами, которые убегают. Ну а сейчас я отправлю тебя назад, в Звездную Башню. — Он довольно усмехнулся. — Кстати, в любую минуту может появиться разозленный Астариус с тремя остальными ключниками. Его гнев понятен, но, с другой стороны, я мог бы перенести тебя, скажем, в какие-нибудь пещеры, где никто не помешал бы нашему разговору. Но я принимаю тебя в своем доме, как мы с ним и договаривались. Просто немногим ранее…
— С двумя ключниками, — машинально поправила Василиса. — Маар — не ключник… Послушайте, а вы действительно сможете отправить меня куда угодно?
— Ты чего?! — засмеялся Ярис.
— Это же Родион! — с улыбкой протянул Фэш.
— Ну Василиса ты конечно даёшь. — улыбнулся Рэт.
— Не знать такого человека! — продолжал смеяться Ник.
— Ой, останьте вы от неё. — обняла Василису Дейла.
— В любую точку времени и пространства, — улыбаясь, подтвердил Родион Хардиус. — Видишь ли, я исходил много дорог, изменил много судеб… У меня весьма обширная биография и, как следствие, плохая репутация. Пожалуй, кое-где я немного переусердствовал, в результате чего меня изгнали из… одного любопытного общества. Но они до сих пор пользуются моими знаниями. Я не в обиде, поэтому продолжаю оказывать им услуги, своим старым друзьям. Но родственники, конечно, вне очереди. Если тебе что-то надо, моя дорогая внучка, ты можешь всего лишь попросить.
— Ого… — тяжело вздохнула Эсмина.
— Вот это конечно да… — цокнул Фэш.
— Интерсно. — дополнила Николь.
Василиса не на шутку взволновалась. Вот он, шанс. Возможность попасть в еще одну часовую башню Осталы. Ведь в Бернской башне они с Мааром ничего не нашли… Впрочем, Белая Королева говорила, что в той башне ничего нет. Всякий раз, когда Василиса вспоминала разговор с мамой, внутри возникала зудящая, неприятная пустота — ведь королева почти призналась, что отдала нить судьбы дочери за дар камней настроения. Что она там еще говорила? Ага, про Биг-Бен… И про Спасскую башню, что там вроде опасно. Было еще что-то важное… Но Василиса никак не могла вспомнить что — мысль все время таяла, ускользала, будто скрывалась за полупрозрачной серой занавеской.
— У меня есть одна просьба, — быстро произнесла Василиса. — Отправьте меня на Осталу. В часовую башню Биг-Бен.
— Ой, это ты зря. — отрицательно покачал головой Маар.
— Реально зря. — согласился Ник.
— Нет, она не зря. — вступился за сестру Норт. — Что ей ещё делать? Рассказать, ведь выбора у неё не было. Да и Нортон с Чёрной Королевой знают.
— Ладно, ты прав.
— Значит, в башню Святого Стефана? — Родион Хардиус если и удивился, то не подал виду. — Впрочем, по самым последним слухам, знаменитый Биг-Бен переименовали в башню Елизаветы Второй. Бывал я в тех местах и не раз… Только что тебе понадобилось у англичан?
— Это очень важно, — стараясь говорить убедительно, произнесла Василиса. — Кто знает, может, наша с вами встреча является такой судьбоносной точкой.
От этого все с удивлённой улыбкой посмотрели на Василису.