— Абсолютно! — кивнул Рэт.
— Ой, да ладно вам! — хмыкнула Николь. — Щас уже такого у меня нет.
Какое-то время Василиса прислушивалась к равнодушному перестуку работающего часового механизма. Появление Николь серьезно озадачило ее и даже немного рассердило. Выходит, подопечная Данилы не так проста, раз может ходить, где ей вздумается. И почему это она постоянно встречается Василисе?
Впрочем, время неумолимо истекало.
Василиса скользнула внимательным взглядом по зубчатым колесам, циферблатам и осям механизма, выискивая какую-нибудь недостающую деталь, и лишь затем приступила к осмотру маятника.
Его стержень уходил куда-то далеко вниз, очевидно завершаясь немаленьким подвесом. Вместе с маятником качалась туда-сюда небольшая платформа — на ней лежало несколько старинных монеток, сразу привлекавших внимание.
— Интересно, зачем они тут? — пробормотала Василиса под нос. — Может, это призрак узницы подкладывает сюда монетки, изъятые у непрошеных гостей?
— Такое и тоже может быть кстати. — пожал плечами Маар.
— Но видимо здесь в этом случае другое. — добавила Маришка.
— Всё может быть. — хмыкнула Эсмина.
Неожиданно ее взгляд уловил нечто знакомое. Она с интересом выхватила одну монетку из кучи и не сдержала удивленного возгласа — это была монета номиналом в один эфлар, только очень старая, искореженная, вся в царапинах и зазубринах.
Решение пришло интуитивно: Василиса вытащила свой эфлар, отвергнутый призраком, и быстро поменяла монеты местами. А вдруг эти монеты как-то влияют на маятник, замедляя или ускоряя его движение? Наверняка их не просто так поставили на платформу.
— Верно мыслишь. — кивнул Родион, соглашаясь.
Довольная «сувениром», Василиса бережно спрятала монетку в медальон, туда же сложила и маску.
Если прадед не наврал, то до перемещения в Чернолют ей оставалось меньше минуты. Василиса не нашла ничего похожего на недостающий обломок, зато будет что рассказать друзьям. А над монеткой она обязательно заведет тиккер…
— Маленькая мерзавка!
— Вот и спалилась Василиса… — тяжело вздохнула Дейла.
— Я была на неё невероятно зла. — пояснила ЧК.
— Мы вас понимаем конечно же. — кивнул Рэт.
— Я уже тогда узнал, что Чёрная Королева — твоя бабушка. — сказал Фэш Василисе.
— Видимо мы с Мапром это знали. — закатил глаза Марк.
Высокий купол потолка Звездной башни вдруг навис над Василисой. Ей даже пришлось несколько раз моргнуть, чтобы поверить в реальность происходящего.
Перед ней грозно возвышалась сама повелительница лютов, позади нее стояли все путешественники — Фэш, Маар, Марк и, конечно, сам Астариус. Последний выглядел довольно безмятежным, и с большим интересом поглядывал на Василису.
Черная Королева рассерженно приподняла вуаль. Ее глаза сверкали от гнева, а лицо со шрамом перекосилось от ярости.
— Ох я такое выражение лица видел много раз! — засмеялся Нортон.
— И не единственный раз! — подметила ЧК.
— Само собой!
Она вдруг размахнулась и со всей силы хлопнула Василису пониже спины — девочка только пискнула — не столько от боли, сколько от неожиданности.
— В то время когда все с ног сбились, разыскивая ее во всех временах, она решила устроить себе экскурсию по часовой башне! Да еще вступила в сговор с этим дряхлым интриганом, Хардиусом! Тебе повезло, что у тебя скоро день рождения, иначе я бы заперла тебя в подземелье без воды и хлеба. Или отдала бы на воспитание русалкам, великие часы, уберегите меня от гнева!
Василиса пристыженно втянула голову в плечи. На глазах у друзей и ухмыляющегося во весь рот Марка ее наказывали как маленькую! Могло ли быть что-то хуже…
— А теперь марш домой! — грозно велела королева. — Больше никаких уроков и путешествий, Астариус! И ты, дорогая внучка, не выйдешь из комнаты три дня! Нет, четыре! Неделю!!!
— Слова противоположны происходящему. — улыбнулся Родион. — Три дня.
— Ахахах, точно! — поддержал Марк.
— Я сказала это от злости, пап… — закатила глаза ЧК.
— Фраза всё равно здесь нужна. — продолжал улыбаться тот.
— Так, кто следующий? — спросил Норт.
— А, тип глава закончилась? — спросила Эсмина.
— Да, моё солнышко.
====== Часограмма. В ожидании праздника ======
— Давай я, Норт, — улыбнулась Эсмина.
— Держи, — дал ей книгу тот.
ГЛАВА 10
В ОЖИДАНИИ ПРАЗДНИКА
— О, я прекрасно помню, как там Мортинова сходила с ума, — кивнула Захарра.
— Сейчас мы это и посмотрим, — хмыкнул Лёшка. — Не терпится услышать, что она там натворила.
— Да много чего, я тебе скажу! — быстро кивнула ЧК.
— Ну вот, Эсмина давай.
Робкая надежда Василисы, что по возвращении в замок Черная Королева умерит свой гнев, не оправдалась. Та все же велела запереть Василису в комнате на три дня в наказание, перед этим очень внимательно выслушав всю историю ее беседы с Родионом Хардиусом. И хотя лицо повелительницы лютов скрывала темная вуаль, чувствовалось, что она очень, очень сердита. Василиса подробно пересказала советы прадеда по часовому флеру и даже не скрыла, что видела отца и бабушку в прошлом (при этих словах Черная Королева издала гневное восклицание и пробурчала длинное, нелестное ругательство, которое только подтвердило, что Родион Хардиус — ее родной отец).
— Может это было понять уже давно! — засмеялся Рэт.
— Я сомневалась с ответами, — пояснила Василиса. — Я просто думала, что Родион… А точно.
— Поняла теперь?
— Именно.
На вопрос, почему внучка полезла в Биг-Бен, Василиса с готовностью сообщила, что хотела взять какую-нибудь очень старую вещь и провести над ней тиккеровку. Родион Хардиус предложил ей посетить легендарный Биг-Бен, — правда, она не успела найти там ничего особенного. Про монетку и Николь Василиса решила ничего не рассказывать. Вначале надо бы самой выпытать у Данилы про его подопечную, ну а монетку в любом случае оставить себе, на память о приключении.
— На память о приключений… — тяжело вздохнул Нортон.
— Ну извини, вот так вот дочь у тебя, — хмыкнула Василиса.
— Причём вся в тебя, — добавила ЧК.
— Когда этот спектакль закончится? — спросил Огнев.
— Никогда Нортон, никогда, — разочаровала Лисса.
Сидя взаперти в комнате, Василиса развлекалась тем, что испытывала тиккер то над монеткой, то над ржавым обломком из свертка, то над Стальным Зубком. Пожалуй, сейчас это были самые важные вещи в ее жизни.
К ее удивлению, первой сдалась монетка: над ней начали виться бледные мантиссы, больше всего похожие на очертания комнаты, где стоял часовой механизм. Наверняка старинный эфлар пролежал в башне Биг-Бена невероятно долго, но девочке очень хотелось посмотреть на человека — скорее всего, эфларского часовщика, который ее оставил.
— Да я скоро девушкой стану в четырнадцать лет! — возмутилась Василиса. — Ну что за безпредел?!
— Эх, ка кмы тебя понимаем, — вздохнула Диана.
— Поддерживаю! — кивнула Дейла.
Поэтому с каждым опытом Василиса отматывала время все дальше и дальше, — мантиссы даже приобрели неяркие цвета, но продолжали показывать все то же помещение. Возможно, как рассказывал прадед, самые важные мантиссы ускользали? Но почему-то Василисе не хотелось вновь надевать черную кружевную маску. Да и прадед просил не проделывать это часто.
И вот когда девочка в очередной раз раскручивала цепочку медальона над монеткой, раздался мелодичный сигнал — пришло сообщение. Почтовая страница часолиста открылась — над ней закружился лист обычной белой бумаги.
Крупным, размашистым почерком было выведено:
Придем справиться о здоровье.
Н. Огнев и Ч. К.
— Опа… — протянула Захарра.
— Это уже интересно, — с улыбкой произнесла Диана.
— Надеюсь, что вы её там не убьёте? — зажмурился Ник.
— Ну мы же не тираны! — засмеялась ЧК.
— Всё нормально, она жива, — заверил Нортон.
Ого! Если отец с бабушкой вдруг собрались посетить ее, значит, по какому-то важному и срочному делу. Василиса быстро заметалась из угла в угол, пытаясь навести относительный порядок — как всегда, многие вещи валялись как попало. Она хотела произвести на своих гостей хорошее впечатление, надеясь, что ее заточение наконец-то завершится.