— Возможно Рок, — пожал плечами Маар.
— Боже, и кому я служил… — хлопунул себя по лицу тот.
— Пойми, у тебя не было выбора, — пожал плечами Нортон.
— Мы все прекрасно понимаем, что ты не такой каким кажишься, — добавила Лисса.
— Поэтому ты прощён, — официально произнес Ник.
— Спасибо, — поблагодарил Рок, улыбнувшись.
— Как думаешь, дорогой ученик, хватит ли нам этого золота, чтобы построить мост?
— Мост? — изумленно переспросил Рок. — Вы хотите сказать, что… — Он замолк, очевидно не найдя правильного смысла в словах учителя и отца.
Но вот его глаза распахнулись, в них появилось понимание и — восхищение. Не в силах скрывать его, он отвесил светловолосому низкий поклон.
*
В Часовой зале гулко и монотонно отстукивали время человечки-жакемары на старых напольных часах.
Звякнула, открываясь, стеклянная дверца — светловолосый и его спутник вернулись домой.
— Будут ли еще поручения на сегодня, господин учитель? — Рок склонился в низком поклоне.
— Возвращайся к себе и отдохни, — произнес Астрагор. — У меня осталось еще одно небольшое дело.
— Какое? — спросил Лёшка.
— Да, мне кстати было интересно узнать, — понимающе кивнул Рок.
— Кажется я догадываюсь куда он пошел…- нахмурился Нортон.
— К кому?
— Слушай.
*
В комнате с черными бархатными шторами и позолоченной мебелью пылал огонь в камине — по стенам ходили красноватые отблески. Возле камина сидел человек в кресле и бездумно глядел в огонь.
Неожиданно взгляд его переместился чуть выше — туда, где в овальном зеркале над каминной полкой возникло узкое лицо с черными глазами и светло-пепельными, отливавшими серебром волосами.
— Приветствую тебя, Огнев… Надеюсь, ты не скучаешь у нас в гостях.
— Аааа… — протянули все.
— Теперь понятно, куда он зашёл, — догадался Миракл.
— Ты кстати за меня переживал? — спросил Нортон.
— Конечно. Сильно причём.
— Это радует.
— Я вижу, что и ты не скучаешь, — задумчиво изрек Нортон-старший, приподнимаясь. — Так, значит, твой выбор упал на ЭТОГО парня…
Астрагор усмехнулся:
— Неужели ты был привязан к нему? Вот уж не знал.
Огнев раздраженно повел плечом.
— Мне никогда не нравился Маркус Ляхтич, — произнес он. — Он слишком часто лез не в свои дела. Но, признаться, я бы не желал ему такой судьбы… Радует, что ты наконец отстал от юного Драгоция.
— Спасибо вам, — поблагодарил Марк.
— Я тебе никогда плохого не желал несмотря на то каким ты был, — пожал плечами Нортон.
— А щас вы как ко мне относитесь?
— Хорошо. Ты же изменился.
— Это точно.
Астрагор рассмеялся. Нортон-старший недоуменно нахмурил брови.
— Да, ты прав, мой бывший друг. Движение жизни порою столь изворотливо, вместе с ним меняются наши помыслы, желания, цели… У тебя выросла необычная дочь. Я был бы не прочь взять новую ученицу с таким необыкновенным даром, пусть не из семьи. Но видишь ли, я не люблю женщин — от них столько шума, эмоций, истраченных впустую, ненужной возни. Их не стоит обучать, воспитывать в верности. Женщины предают при первой же возможности. Кто-кто, а ты прочувствовал это на своей шкуре, Нортон, я ведь прав?
По лицу Огнева заходили желваки. В глазах вспыхнула ярость, но он сдержался.
— Как странно, что ты привязался к сыну Диамана, — степенно продолжил Астрагор. — Сочувствуешь его судьбе? Уверен, что ты догадывался, на кого должен был пасть мой выбор… До знака, явленного мне Временем.
Против воли Нортон-старший побледнел.
— Зачем тебе сын Диамана? — Он поджал губы, открыто выражая презрение. — Ты ведь уже занял молодое тело.
— Ну вот мы же с ним типо… — проятнул Фэш.
— Не спойлери тем, кто не знает, — подмигнул Рэт. — Я то и некоторые знаем, а другим не спойлери.
— Хорошо, не буду. Да и сам это понимаю.
— Вот и хорошо, братец.
— Хы.
— Время дало мне знак, указав именно на этого мальчика, — произнес Астрагор. — А я верю, что знаки надо распознавать вовремя — только так мы можем правильно моделировать свое будущее. Я знаю, что Астариус готовил на роль Властителя Времени тебя, Нортон. А заодно и твою милую подругу-фею, Белую Королеву. Вы скрыли от меня, что вошли в Зодчий Круг. К счастью, вас было легко поссорить.
Лицо Нортона Огнева осталось безразличным. Но Астрагор выжидал.
— Так, значит, ты солгал, — наконец проговорил отец Василисы. — А она говорила правду…
— Жизнь полна мерцающих смыслов, Нортон. — Астрагор не мог скрыть торжествующей мальчишеской улыбки. — Что для одного правда, для другого ложь, и ложь страшнейшая… А правда порою бывает так горька, что ею можно отравиться… Я отпущу тебя, Нортон, — не спеша продолжил он. — Подарю тебе еще один шанс. Не позже чем через три дня ты уйдешь, куда пожелаешь. Но мы встретимся, не правда ли?
— А куда интересно я денусь? — хмыкнул Нортон.
— Вот реально куда! — засмеялся Ярис.
— И там кстати будет грандиозная битва, — заверила всех Василиса.
— Грандиознее не бывает… — тяжело вздохнул Нортон.
— Это уж точно, — поддакнуда Николь.
Удивительно, когда-то я считал тебя своим самым сильным соперником. — Астрагор прищурился, вперившись в пленника знакомым бесстрастным взглядом. — Людские страсти так предсказуемы, что, знаешь ли, за тысячу лет перестаешь ощущать удовольствие от победы в еще одной шахматной партии. Непредвиденного все меньше, поэтому начинаешь ценить любую мелочь, способную тебя хоть как-то развлечь… удивить… Я придумал, как тебя отблагодарить, Нортон… — Астрагор говорил равнодушно, даже монотонно. — Несложно догадаться, что для тебя дороже всего… Время течет, но люди не меняются. Любовь и ненависть по-прежнему ходят рука об руку, — вновь продолжил он, ничуть не обеспокоенный молчанием своего собеседника. — Мне даже не придется ничего делать.
— Ты как всегда этим занимаешься, — сквозь зубы процедил Рэт.
— Просто частенько всех, кого попало… — добавил Примаро.
— И радуешься всему! — поддержала Захарра.
— Ух как Драгоции злы на своего дядю! — засмеялся Марк.
— Это уж точно.
Просто направить одну ниточку судьбы на другую — и крест появится сам по себе. Людьми так легко управлять, не правда ли? Впрочем, я устал. Процесс начальной адаптации в новом теле всегда так долог и неприятен. Ну а теперь позволь попрощаться.
— Что должно случиться за эти три дня? — не выдержав, прорычал Огнев. — Что ты задумал?!
Но ответом ему послужила тишина — пугающая, безмолвная, сопровождаемая лишь осторожным потрескиванием догорающих дров в камине.
Нортон-старший изо всех сил ударил по зеркалу, в глубине которого только что исчез Маркус-Астрагор, но твердая поверхность выдержала удар. Лишь откуда-то издалека, из временного перехода послышался злой смех.
— Хахахаха! — засмеялись все.
— Маркус — Астрагор! — продолжал смеяться Марк.
— С одной стороны это смешно, — улыбнулся Фэш.
— С душой ни очень, — добавил Ник.
— Так, а кто следующий? — спросила ЧК.
====== Часограмма. Замысел Елены ======
— Я, Нерейва, — сказал Миракл.
— Держи, — дала ему книгу та.
ГЛАВА 22
ЗАМЫСЕЛ ЕЛЕНЫ
— А это уже интересно, — приготовился Марк.
— И в правду, что же там будет? — улыбнулся Данила.
— Там будет видимо что — то интересное, — потёр ладошки Рэт.
— Начинайте читать! — потребовала Захарра.
Огарки вавилонских свечей едва тлели, грозя погаснуть насовсем, когда путешественники вернулись в Зеленый Ларец. В комнате совершенно стемнело — за окном начиналась ночь, поэтому ребята не сразу разглядели всех присутствующих.
— Нам так много надо вам рассказать… — начал Ник, первым выбегая из зеркала, но, увидев гостей, застыл на месте. Василиса замерла за его плечом, а Фэш, с размаху натолкнувшись на нее, издал тихое ошеломленное восклицание.
Оказывается, в домике под плющом их ждали не только Диана, Маар и Захарра, но и сам хозяин Зеленого Ларца — Константин Лазарев. За ним, чуть в отдалении, стоял Миракл. Зодчий взглядом нашел Василису и неодобрительно сощурил глаза.