— Такие красивые.
— Я не поняла, это ты уже подлзиватся начал?! — засмеялась Василиса.
— Нет. От души говорю.
— Ну- ну! — хмыкнула Захарра. — От души.
— Здесь двое из самого старшего круга учеников — Войт и Примаро, — тихо сообщила Василисе Захарра. — Это плохой знак, потому что самых старших зовут только на очень сложные и опасные занятия в качестве наблюдателей. Кто-то ведь может заблудиться, получить травму или гм… заиграться в битве. Бывали даже случаи зачасования. Но не волнуйся, Рок или Войт успевали вернуть зачасованных во временной коридор. Правда, потом они жестко наказывают нарушителей за подобное.
Василиса почувствовала, как по спине побежали мурашки: ну и уроки проходят у Астрагора! А если ей придется сейчас драться с кем-нибудь на времмах? Или ловить эррантий?! Ведь Фэш не раз рассказывал, что в Змиулане практикуют запретное часодейство…
— А с кем из них дружил Фэш? — спросила Василиса, украдкой рассматривая присутствующих. Это было сложно сделать, почти у всех учеников лица скрывались в тени отворота капюшона.
— Я ни с кем не дружил, — сказал Фэш.
— Даже я, — добавил Рэт.
— Да и с Примаро. Потому что мне все завидовали.
— Кроме меня, — хмыкнул тот.
— Да, тебе было всегда по барабану.
— Ну щас мы хоть дружим и всё хорошо, — улыбнулся Рэт. — Прости меня.
— Хорошо.
— Да ни с кем, — презрительно хмыкнула Захарра. — Ведь каждый из них с самого детства мечтал попасть на его место.
— Ты шутишь?! — ахнув, не поверила Василиса.
— Все они хоть и считаются старшими учениками, но входят в низкий круг, начальный, — принялась объяснять подруга. — Конечно, каждый из них мечтает оказаться в самом старшем круге… как Фэш. Особенно сейчас, когда… — Захарра умолкла.
— Фэш пропал, и место свободно, — зло докончила Василиса. — И рисковать не надо, Марк уже заплатил за всех.
— Ну да, примерно так и есть… — поморщилась Захарра. — Но вообще-то Фэша невзлюбили за то, что он рано вошел в круг самых старших — прикарманил заветную мечту каждого ученика Астрагора. Да еще учился лучше всех… А еще считался любимчиком Рока — тот часто ставил Фэша в пример, хвалил изобретения и придумки… Ну и ты знаешь, что с моим братцем при его характере особо не подружишь. Такие драки были, о-о-о, — пустилась в воспоминания Захарра. — Вот Феликсу он руку сломал, так тому и надо! Диру нос разбил, с Рэтом вообще серьезно побился. Да что там, Фэш даже с Войтом умудрился сцепиться, за что просидел неделю в подземелье. И это не считая того случая, когда…
— Но мы потом с Рэтом остались в нейтральных отношениях, — хмыкнул Фэш.
— Да, — кивнул тот.
— А ты с Феликом дружишь? — спросила Дейла.
— Ну смотри, Дейлик. Я дружил с Феликсом и Диром что по приколу. Так — то я их не люблю.
— Потому что у тебя есть я, — улыбнулся Примаро.
— Я не об этом, извращенец! Как брат с братом.
— А, понял.
Неожиданно, прерывая рассказ Захарры, скрипнула дверь, прошелестела длинная, густая завеса из плюща, и к ученикам вышел Рок — как всегда сосредоточенный, подтянутый, хмурый. Василисе уже в который раз пришло в голову, что сын Астрагора до невозможного похож на злую, тощую ворону, к тому же вечно недовольную.
— Ну что же, рад сообщить вам: сегодня мы отправимся в наш любимый лес и проведем там целую ночь, — огласил задание сын Астрагора, обводя всех собравшихся тяжелым пристальным взглядом. — Кто доживет до утра — получит от меня зачет. А вот кого придется спасать — серьезно накажу. Ну а тот, кто вернется с особо интересным рассказом, вполне может надеяться на награду от самого господина учителя.
Ученики радостно загомонили, возбужденно переговариваясь друг с другом. Василиса подумала, что, возможно, Астрагор нечасто баловал их наградами. Что касается остальных слов Рока, то Василисе очень хотелось верить, что у того просто такое чувство юмора, «черноватое».
Но ее надежды оказались напрасными.
— А ты как хотела?! — засмеялся Рок. — Мне нельзя было шутить.
— Да ладно?! — удивился Марк. — Даже чёрный юмор нельзя было употреблять?
— Даже чёрный юмор.
— Ну этот ваш дядька конечно без чувства юмора, — почесал затылок Лешка.
— Ты только щас это понял? Астрагор мне сам лично приказал не использовать чувство юмора.
— Ужас…
— С ума сойти, мы пойдем в Драголис! — потрясенно выдохнула ей в ухо Захарра. — Это удивительное место, где, по слухам, полно разных часодейных чудес. В общем, там следует покрепче держать часовую стрелу…
— Выходит, там опасно? — поинтересовалась Василиса, замирая от страха и любопытства одновременно.
— Еще бы! Но знаешь…
— Огнева! — прерывая их беседу, неожиданно громко обратился к Василисе Рок. — Ты пойдешь без часовой стрелы. Сдай ее немедленно.
И он требовательно протянул руку.
Василиса остолбенела. Как это она отдаст свою часовую стрелу и кому, сыну Астрагора? В то время, когда они собрались идти в какой-то опасный Драголис, да еще на ночь глядя? Она уже хотела решительно возразить, но боковым зрением уловила едва заметное движение Захарры: не перечь, мол.
— А реально Драгоций, с какой это стати моя дочь должна была отдать тебе стрелу? — спросил Нортон.
— Приказ Астрагора, не более, — пояснил тот.
— Что — то здесь не то…
— Сам не знаю, что происходило. Меня просто заставили.
— Понял, — кивнул Нортон. — Жду чего — то интересного.
— Ну… хорошо, — пробурчала она, с неохотой исполняя приказ.
Остальные ученики молча наблюдали за ней, но никак не проявляли своего интереса — ни словом, ни движением, просто стояли и смотрели, что же она сделает.
Василисе стало как-то неуютно под их равнодушными взглядами. Как и любой часовщик, она почти никогда не расставалась со стрелой, даже ночью прятала ее под подушкой. И как ей находиться в одной компании с учениками Астрагора без всякого часового оружия? С другой стороны, она вроде как добровольно сдалась в обучение к великому Духу Осталы, так что пенять не на кого — придется некоторое время жить по чужим правилам.
— Стойте здесь, пока я выведу луноптах! — приказал Рок и вновь скрылся в проеме двери, почти невидной из-за плюща.
Ученики расслабились, голоса стали громче и веселее, — очевидно, все они предвкушали интересный полет. Неожиданно Василиса заметила среди них странного мальчишку с очень длинными серебристо-белыми волосами до талии, часть из которых была заплетена в косу. Он стоял чуть в отдалении, сложив руки на груди, с самым отрешенным видом и, судя по всему, невыносимо скучал.
— А вот и первое появление моего родного! — засмеялся Рэт.
— А я то сразу что вдруг странный? — спросил Примаро.
— Напомнить, что тебя невозлюбили из — за твоего дара? — хмыкнул Ник.
— А- а- а… Понятно.
— Но тебе и в правду было скучно? — спросила Маришка.
— Да, смотрел на Рэта.
— То есть ты меня и до нашей дружбы любил? — спросил тот.
— Засматривался.
— А как вы подружились? — поинтересовался Миракл.
— Всё просто, — пояснил Рэт. — Я вдруг подумал после того, как Василиса и Фэш стали Корнями, чёрствым человеком, которому только и нужна власть. И…Я чутка изменился. Стал смотреть мир по — новому, хоть и по приколу дружил с Феликсом и Диром, но потом возненавидел. Когда они хотели убить Примаро… Я спас его и между нами завязался диалог. А потом…мы стали лучшими друзьями…
— И чуть позже мы влюбились, — улыбнулся Примаро, обнимая Рэта. — Вот так вот.
— Ну ясно короче, — хмыкнул Данила. — Продолжайте.
— Эй, черноключница! — вдруг обратился кто-то к Василисе. — Небось рада, что Астрагор удостоил чести быть его ученицей?
Девочка обернулась. Вопрос задал мальчишка — низкого роста, с тонкими, прилизанными волосами, разделенными на ровный пробор, наглыми, выпученными глазами и очень ехидной физиономией.
— Уйди, Феликс, — тут же процедила Захарра, немного выступая вперед.
— А чего это сразу уйди? — воспротивился тот и снова уставился на Василису, еще нахальнее. — Нам всем интересно посмотреть, кого это взяли на место бедняги Фэша.