— Не пора ли дорогой черноключнице на занятия? — вдруг произнесла Елена, прерывая размышления Василисы. — Пусть подучит какие-нибудь эферы, чтобы не казаться абсолютной фейрой…
— Не твое дело! — неожиданно выкрикнула Василиса. Она вскочила, смерила часовщицу яростным взглядом и, не в силах больше сдерживаться, выкрикнула: — Не твое дело мне указывать! Ты убила мою маму! И все потому, что мой отец не любил тебя никогда и уже точно не полюбит! — Василиса перевела дух и снова выпалила на одном дыхании: — Надеюсь, тебе каждую ночь снится Марк и спрашивает, зачем ты так подло и мерзко поступила с ним, зачем лишила жизни!
— Ох ты ж ё… — проятнул Миракл.
— Вау, молодец, — одобрила ЧК.
— Василиса, это… — уже хотел её отругать Нортон.
— Круто! — произнесло всё юное поколение.
— Но мне кажется она не сожалеет, что сделала, — улыбнулся Марк.
— И я больше никогда не захочу быть как она, — закатила глаза Маришка.
— За то, что убила меня?
— Всё верно, мой милый.
Наступила гробовая тишина.
В глазах Рока промелькнуло смятение, Войт перестал улыбаться, а Шакл заинтересованно поднялся с кресла, выпрямившись во весь рост. Кинжал в его руках опасно поблескивал в свете каминного пламени. Астрагор прищурился, смотря на Василису с определенной долей любопытства, а вот Мортинова, похоже, еле сдерживалась.
— А-а-а-а! — вдруг взревела часовщица и, раскрыв в стремительном взмахе огромные черные крылья, метнулась к Василисе, намереваясь отвесить ей то ли сильную пощечину, то ли просто сбить с ног.
Но что это? Ладонь часовщицы застыла в нескольких сантиметрах от лица Василисы. Рок замер с поднятой часовой стрелой, вопросительно глядя на отца. Тот лениво махнул рукой, показывая, что одобряет остановку времени для госпожи Мортиновой.
— Спасибо тебе, Рок, — поблагодарила Василиса.
— Пожалуйста, — улыбнулся тот.
— Ты был в шоке?
— Конечно. Хоть я и ожидал какого — то момента от неё, но точно не такого.
— Ясно.
Василиса же воспользовалась этим и, опустившись обратно в кресло, тут же отодвинулась назад вместе с ним. Она едва дышала от волнения, но все же была готова выхватить стрелу в любой момент. Когда время для Мортиновой вернут, она будет готова дать отпор.
— Никакой дипломатии, — коротко резюмировал Астрагор. — А я всегда говорил, что женщины — плохие союзники, слишком подвержены эмоциям. Но коварные враги, когда речь идет об их интересах…
— Не все! — возмутился Ник.
— Не все женщины плохие союзники, — закатила глаза Лисса.
— Просто в этом весь Астрагор, — пожала плечами Диара.
— Любит лезть не в своё дело, — поддакнул Фэш.
— Как и всегда… — проятнул Миракл.
Шакл вновь плюхнулся в кресло и, не обращая внимания на окружающих, принялся ковырять острием кинжала грязь под ногтями. Его неприятное лицо изображало глубочайшую скуку.
— Но бывают исключения… — продолжил Астрагор, словно позабыв о недавнем инциденте. — Хронимара, например, очень сильный союзник. Ей до сих пор подвластен сам Драголис… Рок, ты посылал приглашение этой заносчивой владычице лесов и долин?
Рок неожиданно улыбнулся. На Василису это произвело сильнейшее впечатление. Видеть улыбку на лице сына Астрагора было подобно лучу солнечного света, вдруг пробившемуся сквозь очень плотную завесу грозовых туч.
— Ровно двенадцать раз, — ответил он. — И ни на одно не получил ответа.
— Ну что же, в тринадцатый раз нам должно повезти, — хмыкнул Астрагор. — Не забудь добавить, что решительный миг приближается… Пусть выберет, на чьей она стороне.
— На Время, — улыбнулась Василиса.
— Которое на нашей стороне, — с улыбкой добавил Фэш.
— Это точно.
— И всегда будет на вашей, — хмыкнул Данила.
— Ещё как.
— Выполню тотчас, господин учитель. Сразу после нашего совещания.
— Правильно, — одобрил Дух. — Ну что же, вернемся к остальному… Итак, что за мантиссу видела ты, черноключница? Ты же добралась до своей комнаты и наблюдала за родителями, не так ли? Считай это моим подарком за твою смелость прийти сюда, бросив друзей и родных. Я давно предвидел это и рад, что не ошибся в тебе.
Он улыбнулся Василисе знакомой самодовольной мальчишеской улыбкой, заставив ее поежиться. Да, девочка тоже помнила слова Духа, сказанные перед зачасованием Яриса: «Когда-нибудь ты сама придешь ко мне, черноключница». Неужели Астрагору так хорошо известно будущее? Василиса вспомнила Сеть, собранную Астрагором, о которой когда-то говорил ее отец. А если великий Дух Осталы и вправду может следить за чужими судьбами, заглядывая и в прошлое, и в будущее?
Задумавшись, Василиса и не заметила, что все остальные настороженно наблюдают за ней. К реальности ее вернуло ощущение тревожной тишины, будто бы сгустившейся вокруг нее плотным, непроницаемым коконом.
— Тихо, ты прям так испугалась, — улыбнулся Рок.
— Очень испугалась, — призналась Василиса.
— Тогда он и не собирался ничего такого делать тебе.
— Знаю, но было чрень страшно.
Черные глаза Астрагора пытливо изучали лицо ученицы. Может, он задал ей вопрос, а она и не слышала? Василиса чувствовала, что пылает под его взглядом — все лицо горело сильным огнем, и этот жар, словно быстрые ручейки раскаленной лавы, распространялся по всему телу.
— Я владею искусством тиккеровки с давних времен, черноключница, — вдруг произнес Дух. Его голос, вновь ставший сухим, неприветливым и злобным, выдавал в нем того, настоящего Астрагора. — И уверен, что за год ты не достигнешь и тысячной доли моего умения… Но ты смогла вызвать дыхание Времени для вечнолампы, а это очень старая вещь — прихотливая, своенравная, с трудом поддающаяся тиккеровке. Ты уже читала о душах вещей, черноключница, и знаешь, что каждая из них имеет не только свой временной коридор, но и знания, опыт, иногда — числовое имя. Вещи многое помнят о людях… Вечнолампа подчинилась тебе, а ты смогла догнать самую важную для себя мантиссу… Признаться, я удивлен. — Он посмотрел на Василису острым, пронизывающим взглядом, и той на какой-то миг показалось, что великий Дух Осталы уже знает о подарке Родиона Хардиуса, черной кружевной маске. Неужели он сейчас прикажет отдать маску? Но Астрагор погасил свой взор и продолжил: — Поэтому я дам тебе шанс показать, на что ты способна. Ты пойдешь в Расколотый Замок и попробуешь разгадать секрет Бронзовой Комнаты. Ты поняла меня?
— Она поняла! — засмеялся Ярис.
— Только чё так ты много тороторишь, — с улыбкой протянул Нортон.
— Ну в этом весь Астрагор, — пожала плечами Маришка.
— По — другому он не может, — сказал Фэш.
Василиса быстро кивнула, тщательно скрывая радость. Она была так счастлива, что, возможно, уже совсем скоро встретится со своими друзьями, что даже перестала замечать нависшую над ней «статую» Елены Мортиновой.
— Да, я все поняла… — Она хотела добавить «господин учитель» — как это было принято в Змиулане, но не смогла — слова застряли у нее в горле.
К счастью, Астрагор не настаивал.
— Еще одно… Правда ли, что некий Миракл, зодчий, обучал тебя своему искусству? Что вы с ним успели пройти?
— Немногое, — осторожно произнесла Василиса. — Господин зодчий рассказывал мне о тиккере в основном.
— Какие три важные вещи ты выяснила из его уроков? Отвечай не задумываясь.
— Нельзя вмешиваться в ход времени без надобности, — начала девочка. — Нужно принимать ответственность. И… — Она запнулась, но продолжила: — Никогда не делать временных параллелей.
— Нифига себе поворот! — засмеялся Ярис.
— Василиса, так ты у нас оказывается у нас уже многое знаешь, — усмехнулся Марк.
— Идите вы! — отмахнулась та. — Шестая книга уже. Ну!
— Вот именно! — поддержал Примаро.
— Вот как? — удивился Астрагор. — Как интересно… Миракл изменился, сильно изменился… В то время, когда я был его учеником, он с легкостью создавал параллельные временные миры, не задумываясь об ответственности… М-да… Ну что же, не смею больше задерживать, черноключница…
Василиса вскочила еще до того, как Астрагор успел договорить. Что не укрылось от него.