— Ну что же, ты не похожа на сумасшедшую, да и вообще выглядишь неплохо, — тем временем заключил Родион Хардиус. — И как тебе новый учитель? Не конфликтуете? — Последний вопрос почему-то вызвал у него широкую улыбку.
Но Василиса не разделяла его веселья.
— В принципе ничего нового! — засмеялся Норт.
— Абсолютно! — добавила Диана.
— Я сам даже не удивлён, что Василисе это не понравится, — хмыкнул Родион.
— Мы в этом тоже не сомневались, — улыбнулся Марк.
— Как вы сюда попали? — потребовала она объяснений.
Прадед неопределенно махнул рукой.
— Неважно как, главное — зачем я пришел, не так ли? Впрочем, могу сказать, что я воспользовался тем, что ты сама проложила переход в свой сон. Как я понимаю, ты ожидала увидеть кого-то другого? — Прадед широко ухмыльнулся.
Василиса зло прищурилась, но не ответила, ожидая продолжения речи.
— Я пришел поговорить о твоем выборе, — не разочаровал ее прадед. — Мне интересно, почему ты стала ученицей Астрагора. Другими словами, что тебя подвигло бросить ему вызов?
— Бросить вызов?! — Василиса недоверчиво хмыкнула, решив, что ослышалась.
— Именно так, — охотно подтвердил прадед.
— Вы все неправильно поняли, — хмуро произнесла девочка. — Я пришла в Змиулан, чтобы спасти своего друга, вот и все. А с Астрагором пусть разбирается РадоСвет… Астариус!
— Дайте угадаю, Родион засмеётся? — спросил Нортон.
— Всё верно, — улыбнулся тот.
— Старый хрыщ. Так и знал.
— Ничего я не старый. Я ещё молодой.
Прадед громко и раскатисто рассмеялся, словно Василиса порадовала его особо удачным анекдотом.
— Поверь мне на слово, Астариус спит и видит, как бы наказать этого Астрагора за все его злодеяния. Но, как ты понимаешь, это отнюдь не просто… Вот почему ты должна помочь.
— Вы шутите?!
— Поздно, Василиса. — Родион Хардиус перестал улыбаться. — Ты сделала выбор. Как любят петь в героических балладах: «Она сама избрала пу-уть…» — прогнусавил он довольно фальшиво. — Ты должна или погибнуть — что никогда нельзя исключать, увы… Либо настроиться на борьбу и победить.
— На борьбу с Астрагором? — нервно уточнила Василиса.
Прадед коротко кивнул.
— Не надо так переживать, — успокаивающе заметил он. — Когда знаешь врага в лицо, то легче с ним совладать. Предупрежден — вооружен, не так ли? Для начала тебе стоит проникнуть в тайну часольбома… И поверь мне, скоро тебе представится такая возможность.
— Это когда?
— Извини, но большего сказать не могу.
— Вот сволочь ты, Родион, — улыбнулся Нортон.
— Даже не смог моей внучке толком сказать, — добавила ЧК.
— Вы же меня прекрасно знаете, — пожал плечами тот. — В этом весь я.
— Неудивительно, но ты бы мог сказать хоть что- то.
— Как видишь — не судьба.
— Так вы мне поможете? — с надеждой спросила Василиса.
— Я тебе уже помог — дал черную маску. В следующий раз надень ее перед сном и сможешь ходить в луночасе где только вздумается. — Прадед подмигнул, чему-то улыбнувшись, и вдруг спросил: — У тебя уже есть мысли, как открыть Бронзовую Комнату?
— Вы и про это знаете? — снова изумилась Василиса. — Так, может, вы мне и подскажете? — хитро поинтересовалась она.
Но прадед лишь покачал головой:
— Если я дам тебе готовый ответ, то нарушу твою судьбу. Просто подумай над тем, что восьмерка, знак Бронзовой Комнаты, довольно непредсказуемый символ. Даже в какой-то степени парадоксальный — замкнутый круг, скрученный восьмеркой, и вдруг считается символом бесконечности. Как, по-твоему, можно связать этот символ с тиккером, а?
— Вы думаете, что… — У Василисы блеснула яркая мысль, но тут же исчезла — быстрее, чем падающая звезда. Мало того, витражное окно вдруг распахнулось и, срывая зеленую штору, впустило в комнату сильный белоснежный вихрь. Ковер, кровать и столик, каминная полка — все оказалось засыпано снегом.
— Я тогда не смогла ещё научиться, — пояснила Василиса.
— Тебе простительно, но всё равно надо было, — добавил Родион.
— Пора уже, — хмыкнул Фэш.
— А то все везде будет в снегу! — засмеялась Захарра.
— Вот именно.
Родион Хардиус, оказавшись по колено в пушистом сугробе, недовольно щелкнул языком:
— Ай, Василиса, не научилась еще удерживать контроль над сном! Захарре передай мое порицание.
— Я не думала про снег, — растерялась та, отряхивая одежду от снежинок. — Не пойму, откуда он взялся… Кстати, а откуда вы знаете, что это Захарра обучает меня хождению в луночасе?
Прадед таинственно улыбнулся, одновременно поднимая ноги и воспаряя над креслом.
— Я знаю многое… — заметил он, устраиваясь в воздухе по-турецки. — Не только Астариус свободно ходит по реке Времени.
— И все-таки, что вы имели в виду… — начала Василиса, но не договорила — на нее посыпались бублики самого разного размера, целый дождь из сушек и баранок. Она глянула под ноги и увидела… лисенка — маленького, дрожащего и испуганного.
— Он был таким милым, — призналась Василиса.
— А я — то думаю, что ты так посмотрела на него! — засмеялся Родион.
— Ну красавчик ведь!
— Хотел бы на него посмотреть, — мечтательно произнёс Фэш.
«Кар-р!» — сказал лисенок и превратился в черную, лохматую ворону, тут же обернувшуюся подсвечником с зажженными свечами черного и белого цвета.
— Занятные метаморфозы, — прокомментировал Родион Хардиус. — Ты либо голодна, либо испугана, либо злишься, либо намекаешь, что пора уходить — тебе и мне, каждому в свое время.
— Я не знаю, как так получается, — призналась Василиса. Хотя на самом деле ее восхитила такая «непостоянность» сна. Выходит, если научиться управлять сном, можно легко изменять пространство…
— О, во сне можно пережить невероятные приключения, — многозначительно произнес Родион Хардиус, наблюдая ее восторженность. — Здесь небывалое становится обыденным, а время и пространство может меняться с фантастической быстротой… Но помни об осторожности. Мало ли кто вдруг захочет войти в твой сон? Поэтому держи свои занятия в секрете.
Василиса хотела кивнуть, но тут стены совершенно исчезли, уступив пространство комнаты лесной поляне, сплошь усеянной ландышами. К счастью, Родион Хардиус все так же парил в воздухе, а сама Василиса по-прежнему стояла на коврике, усеянном бубликами.
— А, всё, — понял Ярис.
— Ты просыпаешься, — дополнил Фэш.
— Да, всё верно, — сказала Василиса.
— А ты так и не встретилась с Фэшем, — тяжело вздохнула Эсмина.
— Ещё встречусь.
— Ты скоро проснешься… — напомнил прадед. — Не забудь о восьмерке!
— Подождите, — заволновалась Василиса, подходя ближе, — а что вы скажете насчет Железной Комнаты? Как ее открыть? Или же Рубиновой?
Родион Хардиус задумался. Или, что вероятнее, сделал такой вид.
Тем временем они снова вернулись в Зеленую комнату.
— Астрагору не нужна Железная Комната, он знает, что в ней… — протянул прадед, будто что-то припоминал. — А вот Рубиновую… Хм, не знаю. Очень многое зависит от выбора.
— От моего выбора, — помрачнела Василиса.
— А не от моего, — грустно добавил Норт.
— М- да… Не очень получилось.
— Я бы сказал совсем не получилось.
— Какого выбора? — быстро спросила Василиса, от внимания которой не укрылось, что комната наполнилась синевато-серым туманом, очертания стен, мебели, камина таяли, размывались, подернувшись синевато-серой дымкой.
— От твоего выбора, Василиса Огнева, — насмешливо уточнил Родион Хардиус, силуэт которого бледнел с каждой минутой. — Поэтому извини, но дальше как-нибудь сама. И поменьше бубликов и ворон, будь серьезной, всегда помни об ответственности. Прощай!
И Василиса проснулась.
Некоторое время она молча смотрела в потолок, стараясь запомнить все, что наговорил ей прадед. А потом поднесла к глазам то, что держала в руке.
Это был бублик, который она успела подхватить на лету, — первая принесенная ею вещь из сна.