Венок продолжал кружить по зеленой воде, но лепестки алых маков неожиданно начали съеживаться, листья свернулись по краям, иссохли и почернели, скукожились и вдруг истаяли серым прахом.
Николь вопросительно глянула на Василису, и та молча кивнула.
Теперь она была совершенно уверена в «природе» этой загадочной воды. Скорее всего, синяя вода увела маковый венок в прошлое, поэтому стебли расплелись, цветы стали бутонами, а их листья «помолодели». А зеленая вода, наоборот, ускорила время — цветы завяли, потому что наступило неминуемое будущее, подошел к концу их жизненный срок.
Но откуда же Николь знает загадку воды из Бронзовой Комнаты?
— Николь знает всё, — улыбнулась Дейла.
— Не всё, но многое, — хмыкнула та.
— Так что ничего удивительного, — добавил Норт.
— Абсолютно, — усмехнулся Марк.
Секрет бесконечности, постоянного цикла… Главную тайну огонька Времени, вечно танцующего на перекрестке скрученной восьмеркой ленты, ровно посередине между прошлым и будущим.
— Огнева, тебе плохо? — вкрадчиво осведомился Рок прямо у нее над ухом.
Василиса вздрогнула и глянула на него невидящими глазами. Сын Астрагора внимательно оглядел помещение, особенно бассейн, но ничего не увидел — Николь исчезла, а от ее венка ничего не осталось.
— На что ты смотришь? — осведомился Рок, немного настороженный ее молчанием.
— Я никогда не видела такой удивительной двухцветной воды, — сказала Василиса, стараясь выглядеть простодушно-изумленной. — Она… завораживает.
Рок поморщился, не скрывая презрения.
— Ты задерживаешь всю группу, — процедил он, резко разворачивая Василису за плечи лицом к двери. — Твое счастье, что тебе удалось подчинить Бронзовый Ключ, иначе ты получила бы очень серьезное наказание за нерасторопность. Вперед!
— Рок прав, — кивнул Нортон.
— Да, прав, — улыбнулась Василиса.
— Хоть ты этого признала, но я понимаю твоё сумасшествия после увиденного, — хмыкнул Рок.
— Это хорошо.
Девочка послушалась, но шла медленно, все еще переживая радостное потрясение, и несколько раз Року пришлось подтолкнуть ее в спину.
Но Василиса даже не заметила его грубости, ее сердце пело от восторга — она разгадала тайну двухцветной воды из Бронзовой Комнаты!
Когда путешественники вновь оказались в Часовой зале, их сразу повели на совет к Астрагору. Миракл долго рассказывал о часовне Эфларуса и тиккеровке Бронзового Ключа, о бронзовых гравюрах и бассейне с сине-зеленой водой.
— Долго? — спросил Нортон.
— Да, — ответила Василиса.
— Нудный старик…
— Да ну тебя! — махнул рукой Миракл. — Я тебя не звал.
Василиса почти не слушала — она так устала, что глаза у нее слипались. Она встрепенулась только тогда, когда услышала слова Астрагора, — он произнес «бассейн с живой и мертвой водой».
— Мертвая вода возвращает прошлое, а живая — дарит будущее, — сказал он с оттенком превосходства вмиг побледневшему зодчему. — Мы займемся ее исследованием, но позже… А сейчас у меня есть к вам пару вопросов насчет одного нашего общего знакомого… Рок, уведи остальных.
Он лениво махнул рукой, и ребят вывели из залы.
Рок приказал Василисе немедленно идти в свою комнату, а сам увел куда-то Фэша и Захарру, даже не дав им всем попрощаться. В Маара тут же мертвой хваткой вцепился старик Фатум, умоляющий рассказать о том, как прошла экспедиция, и девочке ничего не оставалось, как последовать приказу Рока. Впрочем, Василиса была этому даже рада — она так устала, что, лишь добравшись до подушки, моментально провалилась в сон.
— Спокойной ночи, — пожелала Дейла.
— Спасибо, — поблагодарила Василиса.
— Вечных снов, — хмыкнул Данила.
— Не хорони моё звёздочку, — обняла сестру Дейла.
— Да ладно. Я пошутил.
— Дурацкие шутки.
— Я так устала это читать… — зевнула Николь. — Кто следующий?
====== Часовая Битва. Союзники ======
— Я буду, доча, — улыбнулся Нортон, взяв книгу.
ГЛАВА 20
СОЮЗНИКИ
— Хронимара что — ли? — спросила Диана.
— Типо того, — ответила Василиса.
— Не рады были её видеть, — признался Фэш.
— Да кто был рад?
— По крайней мере вы были в безопасности, — улыбнулся Примаро.
— Ну — ну, — хмыкнул Фэш.
Целую неделю Василиса отрабатывала часовое превращение. С самого утра Рок запирал ее в пустой Каменной зале на полдня, а иногда и до самого ужина. С каждым разом превращаться в огнежара удавалось все легче, а вскоре и обратное превращение начало получаться быстро.
Находиться взаперти в одиночестве было неимоверно скучно, поэтому девочка подолгу кружила возле зеркала, рассматривая себя — птичку с ярко-синим оперением, — свою новообретенную сущность, но лишь мельком замечала быстрый цветной росчерк. Тогда она перелетала на каминную полку, откуда хорошо было видно черное гадательное зеркало в богатой золотой раме. Где-то раз в час оно ненадолго превращалось в картину, на которой среди учеников Астрагора Василиса с некоторым содроганием замечала не только Фэша и Захарру, но и себя — в темно-фиолетовом платье со строгим белым воротничком.
За все это время Василиса не видела ни Фэша, ни Захарру.
— Больно было и мне из — за этого, — признался Фэш.
— Мне сильнее, — возразила Василиса.
— Нет мне.
— Мне.
— Без комментариев тогда.
На ее робкую просьбу — нельзя ли ей повидаться с друзьями — Рок так глянул на нее, что девочка решила пока что больше ничего не спрашивать. У нее сложилось впечатление, что их специально разделяют, чтобы они ни о чем не сговорились.
Зато вечером, после ужина, Василиса проводила испытания мертвой и живой воды. Она капала на уголек, вытащенный из камина, капельку воды прошлого — и он превращался в полено. Тогда она кропила его живой водой — и полено загоралось. Потом девочка попробовала разбить чашку на мелкие кусочки: вода прошлого соединила все части в целое, а вот живая произвела странный эффект: чашка вдруг покрылась трещинами и — рассыпалась на части. А на вечнолампу ни одна из чудесных вод вообще не подействовала.
Впрочем, Василиса решила отложить дальнейшие эксперименты — наверняка эта вода понадобится зодчему для исследования. Вот только добраться бы до него…
А ночью, во сне, продолжались встречи с Родионом Хардиусом: прадед вздумал научить Василису создавать собственных эррантий.
— И я научилась, — победно улыбнулась Василиса.
— Молодец, Василиса, — похвалил её Родион.
— Спасибо, что научил.
— Пожалуйста. Я всегда только был и буду рад.
— Часовщик всегда должен иметь под боком несколько своих копий, — говорил он, внимательно следя за правнучкой, старательно раскручивающей тиккер у себя над головой, словно лассо. — Кто знает, когда и где понадобится помощь самого себя… Вот, пошли цветные мантиссы… Надевай маску и айда вон за той, убегающей — нам нужна самая сильная.
В результате Василисе удалось поговорить с собственной мантиссой и дать ей новое числовое имя — Ассил. К счастью, эррантия оказалась дружественной и теперь могла прийти в любое время, стоило лишь позвать ее по числовому имени, произнесенному наоборот.
И вот когда пошел восьмой день ее вынужденного одиночества, сразу после занятия в Каменной зале Василиса вернулась в комнату и обнаружила на кровати нечто необычное — вечернее платье.
Оно оказалось длинным, из темно-синего шифона, сплошь расшитого мелким серым жемчугом, будто присыпанное серебристой пылью. Рядом стояли туфли — тускло-серебристые, остроносые, с пряжками, и маленькая бархатная коробочка, в которой обнаружились бусы из крупных серых жемчужин.
— И Василиса их надела? — спросил Лёшка.