— Видишь, тебе найдется, чем у нас заняться. — Александр приподнялся, распрямляя плечи, и вдруг приставил руку козырьком ко лбу. — О, я вижу Зарри… Значит, скоро и матушка к тебе пожалует.
Через некоторое время действительно пришла Хронимара. С недоверчивой миной на лице она выслушала короткий рассказ Василисы и даже взяла в руки ржавое топорище.
— Ну что же, черноключница. — Она одарила Василису нахмуренным взглядом. — Завтра получишь задание посложнее.
С тех пор Василиса стала жить в домике на скале. Каждый день два охранника приносили ей вещи и сваливали тут же, на веранде — шкатулки, часы, очки, перчатки, посуду, одежду, какие-то садовые инструменты и даже резиновые сапоги.
Вслед за этим кто-нибудь из детей приносил завтрак — хлеб, сыр, масло и стакан молока или виноградного сока.
— И они ничего не говорили плохого? — спросил Рэт.
— Нет, — ответила Василиса.
— Странно.
— Ничего странного, милый, — подмигнул Примаро. — Их просто попросили вести себя с ней хорошо.
— Ясно. Спасибо.
А еще к Василисе приставили помощника — хмурого мальчика лет девяти. С помощью тиккера девочка узнавала историю очередной вещи, а этот мальчик записывал в специальный альбом то, что видел вместе с ней. Сначала Василисе было интересно, но потом она заскучала — мальчишка оказался молчаливым, даже имя пришлось чуть ли не клещами из него вытягивать. Оказалось, что его зовут Леник и он троюродный внук Хронимары. Мальчик рассказал, что в деревне проживает больше ста семей и все они — родственники Хронимары, поэтому мужчины ищут невест за пределами селения, да и девушки заглядываются в основном на приезжих.
Выведав такие подробности, Василиса вновь забеспокоилась, где же сейчас находится Фэш и хорошо ли с ним обращаются, но Леник говорить отказывался. Лишь однажды она заметила вдалеке Фэша, следующего за Хронимарой, но не решилась ему крикнуть. Именно тогда она превратилась в огнежара, чтобы долететь до него, но путь ей преградила большая стая черных ворон и, каркая и махая крыльями, заставила ее вернуться. Очевидно, это были стражи Хронимары, охраняющие Платановую долину.
Зато вечером, когда Василиса оставалась в полном одиночестве, она могла заниматься чем хотела — например янтарением Времени. Специально для этого она выбрала давнее воспоминание, где они с Белой Королевой плывут на белой ладье, пролетая над таинственным полем старочасов.
— Такое воспоминание и у меня осталось, — хмыкнула Лисса.
— Это хорошо, — подмигнула Василиса.
Александр оказался прав: Василиса быстро научилась сгущать воспоминание в золотистую каплю, но вот янтарь никак не хотел поддаваться. Василиса окружала кулон с цепочкой плотным часовым флером, раз за разом касалась его острием часовой стрелы, но янтарь оставался твердым и лишь иногда чуть-чуть теплел… Для янтарии этого было мало, и Василиса упорно продолжала занятия.
*
За окном лил сильный дождь.
Кабинет, и без того обставленный в черных тонах, из-за плохой погоды казался еще мрачнее. Сидя в кресле, Нортон-старший задумчиво смотрел в окно, погрузившись в какие-то важные и, судя по глубокой вертикальной складке на лбу, очень тревожные мысли.
Вдруг его размышления были прерваны: прозвенел сигнал временного перехода, возвещая о гостях. Через зеркало в овальной раме, выложенной изумрудами и рубинами, в его комнату поочередно ввалились Маар Броннер, Диана Фрезер, Ник Лазарев и даже Данила Бронников. Вид у ребят был испуганный и печальный.
За ними показалась сама Черная Королева — из-под черной вуали, приколотой к шляпке, выглядывало ее очень сердитое лицо.
— О-о-о… — проятнула Дейла.
— Вот щас и разозлится наша матушка… — добавила Лисса.
— Ты не представляешь насколько, — призналась ЧК.
— Еле сдержалась, — хмыкнул Нортон.
— Хотели убежать! — выкрикнула она с порога. — Утащили крылатую повозку — и вперед! А этот… — она отвесила крепкий подзатыльник Даниле, — еще на тонкорога взобрался, фейр несчастный!
— Я бы управляла тонкорогами, — хмуро произнесла Диана. — Я умею, меня специально учили.
— Мы не убегали, — вмешался Ник, с некоторой опаской косясь на Нортона-старшего. — Мы отправлялись на помощь Василисе и…
— Вас поселили в Черноводе не затем, чтобы вы сбегали! — вновь прогремел голос Черной Королевы. — Мало нам, что Василиса убежала? Еще и вас пришлось бы спасать!
— Мы переживаем за то, что сейчас происходит в Змиулане, — тихо, но твердо произнес Маар. — Пока мы здесь отсиживаемся, Василиса и Захарра в большой опасности.
— И Фэш, — сердито добавил Ник.
— Вот — вот! — цокнул Фэш.
— О Фэше не забывайте, — хмыкнула Захарра.
— А то разозлюсь.
Нортон-старший встал с кресла и, заведя руки за спину, уставился на младшего Лазарева.
Тот побледнел, но не отвел взгляда.
— Разве твой отец не сообщил, что Василисы давно нет в Змиулане?
Ребята растерянно переглянулись.
— Как это нет? — поразилась Диана.
— Это точные сведения? — не поверил Маар.
— А где же она? — удивленно спросил Данила, невольно почесав в затылке.
Нортон-старший медленно повернулся к нему.
— В плену, у враждебной Драгоциям семьи, — равнодушно произнес он.
— Впрочем, у Столеттов Василиса находится в большей безопасности, чем в Змиулане, — ввернула Черная Королева.
— Но вы же собираетесь что-то предпринять, да? — с надеждой спросил Ник, поворачиваясь к отцу Василисы.
— Конечно, — последовал его холодный ответ. — Вам же советую вернуться в свои комнаты.
— Конечно, я была тогда права, но они слишком строго с ней обращались… — цокнула ЧК.
— Чересчур строго, — хмыкнула Диара.
— Так, а кто следующий?
====== Часовая Битва. Дождь ======
— Давай я, — сказал Лазарев.
— Держи, — дала ему книгу ЧК.
ГЛАВА 24
ДОЖДЬ
— Чувствую, что нас ожидает, что — то интересное… — призадумался Нортон.
— Весьма интересное, — хмыкнул Данила.
— Слушайте, — настроил всех Фэш.
Из окна Василисиного жилища хорошо просматривалась вся деревня — высокий, раскидистый платан на площади, мощенной серыми плитами, домики на скалах, извилистые дорожки, ухоженные сады, огороды и виноградники.
Но почти всегда ее взгляд обращался к Драголису, снова и снова… С большого расстояния лес не казался опасным и таинственным, наоборот, выглядел обычно — ровные ряды молодых дубков, тонкие лиственницы, березы и ярко-зеленые елочки, а над ними высокие черные сосны — как на красочной пейзажной картине.
Часы на стене только пробили семь утра, а под дверью уже свалили вещи для тиккеровки: старые часы в резном деревянном корпусе, шкатулку, обитую медными уголками, моток бечевки, ржавую часовую стрелу, овальное серебряное блюдо, топорище, линялую подушку с надорванным краем и даже старую куклу с игрушечной часовой стрелой в руке.
Прикинув объем предстоящей работы, Василиса с грустью подумала: прав был Астрагор, люди непременно захотят использовать дыхание Времени для своих обыденных нужд. А что, если Хронимаре, ее детям и всем остальным родственникам так понравится умение Василисы, что они захотят оставить ее здесь навсегда? Василису даже передернуло от ужаса.
— Понравилось, но они тебя не оставили, — улыбнулся Маар.
— А значит слова противоположны происходящему, — усмехнулся Родион.
— Здорово! — обрадовался Марк. — Так ждал!
— Недолго ты ждал, между прочим, — подмигнула Захарра.
Прикинув объем предстоящей работы, Василиса с грустью подумала: прав был Астрагор, люди непременно захотят использовать дыхание Времени для своих обыденных нужд. А что, если Хронимаре, ее детям и всем остальным родственникам так понравится умение Василисы, что они захотят оставить ее здесь навсегда? Василису даже передернуло от ужаса.
Как всегда по утрам, она сделала быструю зарядку, собираясь приступить к тиккеровке ржавой стрелы — самой интересной вещи из этого хлама, и тут что-то отвлекло ее внимание — словно случилось нечто особенное, непривычное…