— Или же на Камчатку. — улыбнулся тот.
— Было бы неплохо, — мрачно согласился друг. — Хотя белых медведей жалко… И вообще, его я точно не боюсь.
К недоумению Василисы, семейное испытание на часовые степени не произвело на Лешку большого эффекта.
А вот побег из дома вызвал бурю эмоций.
— Молодец! — восхищенно произнес он. — А я тебе сразу говорил: выбирайся ты из этого дурацкого дома. Извини, но семейка у тебя…
— Я тебя щас стукну! — зло процедила Дейла.
— Извини! — засмеялся тот, но не весело.
Кстати, ты еще ни слова не сказала об отце… Как он тебя встретил?
Лешка смотрел так требовательно, что Василиса тут же сдалась. Она говорила медленно, заново переживая злосчастную встречу с отцом, его пощечину, ехидный взгляд Норта и заточение в холодном сарае.
— Вот гад!
— Ой, извините! — согнулся Рознев.
— Много чего я о себе узнаю… — тяжело вздохнул Нортон.
— А я поддерживаю слова Лёшки! — улыбнулась ЧК. — Хотелось бы, чтобы Рознев ещё что — то сказал!
— изумленно прокомментировал друг. — Кучу лет не вспоминал о тебе и, пожалуйста, ударил! Да он просто ненормальный!
— Вот! — обрадовалась ЧК. — Вот наш человек! Правду говорит!
— Я в этом не сомневался. — сухо произнёс Нортон.
Вновь пережив то сильное и неприятное потрясение, Василиса решила сменить тему и принялась рассказывать о встрече с Ником и Фэшем. Намеренно пропустив историю о нападении треуглов,
— Молодец! — засмеялся Фэш. — А то бы убил уже!
она долго описывала путешествие по Воздушному замку и, забегая вперед, красочно и в подробностях описала Ратушу и Лазорь. Собравшись с духом, она рассказала о черных крыльях Фэша.
Лешка воспринял новость спокойно — он же видел крылья у Василисы.
— Там у всех есть крылья? — уточнил он.
— Нет, только у высших часовщиков. Или часовщиков Высшего Круга, как-то так.
— Значит… там ты вроде как избранная? — Лешка недоверчиво прищурился.
— Не совсем! — возразил Примаро, усмехнувшись.
— Сам ты избранный! — вспылила Василиса. — Будешь меня подкалывать, ничего больше не скажу!
— Откуда мне знать? — пожал плечами друг. — Я бы ни за что не поверил, если бы не видел у тебя… Слушай, а покажешь потом, как летаешь?
— Если вспомню, как это делается, — буркнула девочка.
— А как ты забыла?! — не поняла Маришка.
— Ну я только — только на Эфларе. — сухо ответила Василиса. — Могу забыть кое — что.
Она сама себе не хотела признаваться, что немножко гордится тем, что она теперь часовщица и у нее есть настоящие крылья. И пусть она почти ничего не умеет, зато у нее высшая степень часодейства. Смутившись, Василиса быстро отогнала от себя глупые мысли. Не очень-то радушно ее приняли эти эфларцы, а Фэш так вообще сначала в открытую насмехался над ней.
— Ну это же Фэш! — засмеялась Захарра. — По — другому он не может.
— Теперь я это знаю. — улыбнулась Василиса.
И чтобы стать действительно хорошей часовщицей, ей придется долго-долго заниматься…
Решительно тряхнув головой, Василиса принялась рассказывать о коварном плане Нортона-старшего по поводу Лазарева — отца Ника: о собрании РадоСвета, вынесении приговора и страшном наказании. Вспомнив, как Лазарева «состарили» с помощью часодейства, она снова ужаснулась. Да и Лешка принял всю историю очень близко к сердцу.
— Вот гад, — процедил он. — Твой папаша — настоящий подлец.
— Я это уже понял. — тяжело вздохнул Нортон. — Я что — нибудь новое о себе узнаю?
— Да, много чего. — улыбнулся Миракл.
Василиса промолчала. На душе заскребли кошки. Она вспомнила свой бой с Еленой Мортиновой и вмешательство отца.
«Нет», — сказал тогда Нортон-старший. Он не позволил Елене совершить злодеяние, защитил дочь…
— Вот, спас от злобной змеи. — улыбнулся тот.
Чтобы отвлечься, девочка принялась рассказывать о Черноводе — прекрасном замке над морем, о Тронной Зале с удивительной мозаикой, о бассейне с русалками и Зеленой Комнате. Но вместе с этим пришлось рассказать о побеге из отцовского замка. И о том, как девчонка Маришка…
— Тц! — издала звук Маришка.
— Зачасовала — это как? — не понял Лешка. — Убила?!
— Сначала я тоже так подумала. — Вспоминая об этом ужасном событии, Василиса прерывисто вздохнула. — Но оказалось, что после зачасования человека можно спасти… Ника вырвали из его временного коридора, а потом поставили на место… — Василиса осеклась. Елена что-то говорила об этом… Да! Тех, в ком течет духовная кровь, — уже не спасешь. Тех, кого называют полудухами.
— Главное, что теперь с ним все хорошо, — торопливо продолжила она. — Его спас отец. А еще Ник стал часовщиком, как давно мечтал.
— Так любой может стать часовщиком?
С вопроса Лёшки все засмеялись.
— Нет. — улыбнулся Марк.
— Нет, далеко не каждый, — покачала головой Василиса. — Наоборот, это крайне трудно. Но так случилось, что на посвящении феи предложили исполнить любое мое желание, и я попросила их дать Нику часовую степень.
— Спасибо. — вновь поблагодарил Ник.
— Пожалуйста.
— А-а-а, — протянул Лешка. И вдруг смущенно спросил: — А за меня ты могла бы словечко замолвить?
— Ты хотел бы стать часовщиком?! — изумилась Василиса.
— Ну да, — кивнул Лешка, смутившись еще больше. — Ведь это же так интересно: летать, колдовать!
— Для остальцев. — произнёс Марк. — Мечтать — не вредно.
— Знаю, знаю. — улыбнулся Лёшка.
— Часовать, — рассеянно поправила девочка.
Василису очень удивило поведение друга: едва узнав о часодейном мире, он тут же загорелся идеей стать часовщиком. А вот она столько времени не решалась. Впрочем, Лешка не знает еще, насколько серьезная штука это часодейство. Оно дает знание тайных законов, дает власть и небывалую ответственность. И наверняка портит характер. Вспомнив о Фэше, Василиса про себя усмехнулась: еще в первую их встречу Ник говорил, что все часовщики немного чокнутые.
— Большинство! — улыбнулась Диана.
— Это мы — то?! — засмеялся Норт. — Хотя да, есть немного.
— Да ладно, я пошутил. — Лешка по-своему истолковал ее молчание. — И что дальше было?
Больше не останавливаясь на деталях, девочка коротко рассказала о фее Диане, пришедшей на помощь во время побега из Черновода, о ночи в лесу, о музыкально-танцевальных соревнованиях — Чарованиях в долине фей. Все больше воодушевляясь, она говорила и говорила: о часовом посвящении и загадочных цветах-старочасах, о Селестине — фее Светлого Образа и Мендейре — фее Темных Мыслей. О первом полете, о постоянном недоверии Фэша и, наконец, о своем похищении и Марке, выманившем у нее с помощью угроз Рубиновый Ключ, подаренный феями.
— Ты ей поверил то хоть уже? — спросила Николь.
— Вот теперь да. — улыбнулся Лёшка.
— Дальше ты знаешь: у меня неожиданно обнаружился Черный Ключ — самый таинственный из семи, — закончила Василиса.
Лешка некоторое время молчал, наморщив лоб.
Между тем в автобусе царило радостное волнение: водитель объявил, что они все скоро прибудут в лагерь. Многие из ребят прилипли носами к окнам, но по обеим сторонам дороги продолжали бежать, сливаясь в единую стену, высокие и ровные сосны.
Василиса первой нарушила затянувшееся молчание:
— Ну и что ты обо всем этом думаешь?
— По всему выходит очень загадочная история, — отозвался Лешка. И вдруг спросил: — Слушай, ну а Фэш этот, Драгоций, ты ему доверяешь? Тебе не кажется, что он тоже хочет тебе навредить?
— Что за вопросы? — не понял Фэш. — Никогда!
— Зачем? — искренне изумилась Василиса. — Он, в общем-то, неплохой парень, только…
— Злой, жестокий, нервный и заносчивый, — завершил за нее Лешка.
Фэш зло смотрел на Рознева, а затем произнёс:
— Спасибо!
— Прости… — прошептал Лёша.
— Ладно, забыли.
Василиса не ответила, сраженная столь правдивым портретом хозяина СреброКлюча.
— Он лучший друг Ника, а вот ему я доверяю всецело, — твердо произнесла она.
Лешка нарочито громко фыркнул: как знаешь, мол.