Сами фундаменты не были близки к квадрату, что радовало из-за асимметрии, и в то же время огорчало Павла Александровича. Ведь ему предстояло умудриться придать храму православный облик, что всегда был приближен к симметрии. Задача была сложной. Хоть и имел уже какие-то идеи, не мог решиться остановиться на одной из них. Не был на все сто процентов уверен.
Надежды на асимметрию давала по-Псковски, не по центру им расположенная звонница. Слава Богу, заказчик не хотел сооружать высокой колокольни. Считая каждую копейку, стремился обеспечить большую площадь молельного зала, нежели чем пустить деньги на признанные всеми атрибуты православной церкви. Такие, как колокольня, объединённая посредством трапезной с храмом.
Хоть и требовали место под колокола, обрадовались тому, что в случае применения простой звонницы обойдутся меньшими средствами.
Как только понял — именно наклонная стена звонницы своей асимметрией спасёт ситуацию, тут же нарисовался сам образ храма. Теперь следовало сделать буклет, и согласовать с заказчиком.
Становился ближе к церкви.
Пару раз в месяц приходил на утреню. Теперь, когда отец Патрикий многое знал о нём, пожаловался на исповеди, что не видит больше себя в профессии.
— Устал ты, я погляжу.
— Да. На пенсии давно, но работаю.
— Все мы так. До последнего дня. То, что человек знает, не забудет до самой смерти. Остановка смертии подобна.
— Подумал я о том, что никогда не доводилось проектировать то, что считал нужным. Всегда приходилось исполнять волю заказчика. Прежде это была Советская типизация, потом, после перестройки началось переосмысление. Народ пустился во все тяжкие, принявшись строить дворцы. Причём не только для себя, но и в коммерческих целях. Будь то многоквартирные дома, офисные здания, школы, детские сады, или гостиницы, всё стало отдавать средневековьем.
Попав на эту волну, неспроста, как теперь понимаю; столкнулся с Аликом. Сперва к одному желанию привёл он меня — завязать с профессией. Теперь, хоть и не умел ранее, да и ненавидел возврат к прошлому в архитектурных стилях, всё же хочу спрятаться за ними напоследок, спроектировав храм Божий.
Имея уже практически готовый буклет, попросил благословления батюшки на согласование оного у заказчика. Не думал, что всё же понравится его концепция.
— Во имя отца и сына, и Святого Духа… — благословил отец Патрикий.
Патриархат буклет устроил. Начиналось проектирование.
Анастасия не влезала в работу сына. Знала — справится с поставленной задачей. И была рада, когда, прежде чем делать буклет, показал ей свои эскизы. Всю жизнь проработав архитектором, не получала радости от своей работы, так как никогда не приходилось отдаваться ей полностью, проектируя, что считала нужным прежде всего сама. Теперь же, именно сейчас, понимала, то, что сделал сын вместе с невесткой, устраивало её. Поймала себя на мысли, завидует им. Простейшие формы, лаконичность во всём, белые, оштукатуренные стены, покоящиеся на фундаменте из гранитных валунов.
— Мне очень нравится, — сдерживая слёзы, поставила оценку проделанной работе.
Всегда находила возможность критиковать его решения. Но сегодня не сказала и слова против. Это заставило задуматься Пашу; возможно именно поэтому и не влезала в его работу, желая убедиться — есть ли смысл в том, чему посвятила свою жизнь.
— Мне кажется, в этом есть некая символичность, — словно не заметив маминой похвальбы сменил тему Паша.
— В чём? — подошла к ним Инга.
— Что храм строится на месте Лютеранской кирхи. В этом имеется связь разных населений.
Валерия не проявляла особого интереса к проектированию, да и много времени проводила в Финляндии. Но приехав летом, первой завела разговор о храме:
— Ну, показывайте, что вы там такое напроектировали?
Не понимала, как такое возможно, чтоб православный храм строился на месте Лютеранской кирхи. Давно уже жила в другом мире, и не желала вникать в проблемы оставленного ею, не меняющегося, как она считала, ставшего чужим.
— Вот, посмотри. Подозвал к компьютеру отец. Там были загружены фасады.
— Это разве православный храм?
— Да, — даже обиделся отец. Хоть и считал; именно в лаконичности, пусть и с элементами северного модерна присутствует Бог, всё больше убеждался в правильности своего возвращения к православной Вере. Теперь намного больше знал о храмовой архитектуре. Как и ранее в архитектурных институтах заставляли студентов делать обмеры существующих фасадов для постижения ими чужих замыслов, сам теперь мог гордиться, что прошёл подобный путь, пусть и не замеряя, но изучая в процессе проектирования храма.