К моему удивлению, мне никто не бросился на помощь. Только аристократ, на которого я указывал раньше Савве, оказался рядом со мной.
– Что делать? – коротко обратился он ко мне.
– Сначала сортируем, – я оттаскивал стонущую девушку. – Савва! – Мой крик наконец-то вывел из ступора Савву.
– По какому принципу? – Аристократ аккуратно вытащил из-под завала стульев и столов мужчину, который был без сознания.
– Открытые раны перевязываем, останавливаем кровь. Потом будем разбираться. Медпомощь должна скоро появиться. Самых тяжёлых в сторону, пусть доктора с них начнут.
– Командуй! – Леший встал рядом со мной. Его мутило от вида крови, но он держался. Рядом с бледным лицом встал Савелий.
– Раздобудь тряпки и ремни, надо перетягивать раны и артерии! Быстро!
Леший скинул свой пиджак, который был ему мал, и начал рвать его на части.
– Пойдёт? – Протянул мне рукав.
– Отлично! – Я перетянул мужчине раненую руку.
– Савва, ты как целитель осматривай их. Но не лечи, твой запас сил слишком мал. С сильными повреждениями в одну сторону – их медикам в первую очередь надо будет забрать. С более лёгкими ранами – в другую.
Мне удалось организовать небольшой конвейер. Мы с аристократом доставали людей и аккуратно волокли их к Савве. Тот проводил беглый осмотр, а Леший со своим другом перевязывали и складывали немного в стороне.
Замигали проблесковые маячки, и с визгом шин рядом притормозило две машины медицинской помощи. Этого было явно мало. Число раненых превышало десяток.
– Леший, встречай докторов, – крикнул я, вытаскивая молодую девушку, придавленную бетонным вазоном. К моему сожалению, она, скорее всего, была уже мертва. Но времени прошло очень мало, и ещё был шанс на реабилитацию.
– Савва, займись ею. Срочно! – Я начал делать массаж сердца и искусственное дыхание. Савва в это время вливал в неё целительскую магию.
– Она дышит! – Савва распахнул глаза от удивления. – Получилось!
– Не стоим, – поторопил его я, – Леший, тащи докторов!
Возникла небольшая передышка. Всех пострадавших мы вытащили и распределили. Оглядевшись, я с удивлением увидел, что вокруг нас собралась толпа людей. Нам никто не помогал. Мы, по сути, впятером проделали всю работу, а люди стояли и смотрели, при этом большая часть достала телефоны и снимала происходящее.
Внутри меня вскипела злость. Я резко вскочил на ноги, но в этот момент на моё плечо упала рука аристократа, что работал вместе с нами.
– Не стоит, – произнёс он тихим и спокойным голосом, – оставь их!
Прибежали доктора, а следом за ними – жандармы, которые начали теснить толпу.
Наша работа была окончена.
– Пойдём в кафе, умоемся, – потянул меня за собой аристократ.
Я последовал за ним. В моей голове по-прежнему не укладывалось, что, кроме нас, никто не кинулся людям на помощь. Ведь дорога была каждая секунда. Надо было спасать людей, а они просто стояли и смотрели, да ещё и снимали весь этот ужас на телефон.
Умывшись и оттерев руки от крови, я уставился в зеркало, глядя сквозь своё отражение. Нужно было прийти в себя.
– Они не виноваты, – ко мне подошёл аристократ, – многие из них никогда не видели смерти. У них тоже шок. Они не знают, что делать в таких случаях и как помочь. Пусть лучше стоят в стороне, от них могло быть больше вреда.
– Ты прав, – согласился я, – спасибо, я чуть не сорвался.
– Павел, – представился он, протянув мне руку.
– Просто Павел? – Я удивлённо приподнял бровь и кивнул головой на его перстень. Как правило, аристократы любят представляться полностью.
– Ну раз ты настаиваешь, – широко улыбнулся тот, – Павел Афанасьевич Матвеев, виконт. Старший сын графа Афанасия Николаевича Матвеева.
– Максим Андер, – в ответ представился я и развёл руками, как бы говоря, что к этому добавить нечего.
Мы с Павлом дружно рассмеялись, давая выход стрессу.
– Ты молодец, – первым остановился Павел, – вывел меня из ступора, грамотно распределил роли. Не ожидал такого от гражданского!
– Вояка, – в ответ усмехнулся я, – теперь понятно, почему ты так хладнокровно действовал.
– Опыт имеется, – Павел резко помрачнел, – ладно, не будем ворошить прошлое.
Мы немного помолчали, повисла неловкая пауза. Совершенно не о чем было говорить, но при этом мы ощущали некоторую общность. Совместные действия по спасению людей сделали нас не чужими друг другу людьми.
В уборную зашёл Савва. На удивление бодрый и, я бы даже сказал, возбуждённый.