– Уймись, Сева! – хмыкнул Борис Борисович и, повернувшись ко мне заговорщическим тоном добавил:
– Совершенно не умеет пить. Ведь только полбутылки вина ушло. И так постоянно. Теперь начнёт строить планы, придумывать гениальные артефакты, а на утро всё забудет и будет маяться головной болью.
Я посмотрел на часы. Время уже близилось к десяти вечера.
– Пойду, пожалуй, – поднялся я из-за стола.
– Подожди! – остановил меня Назаренко. По нему тоже ударило вино. Щёки раскраснелись, взгляд слегка поплыл. – Ты мне отдай Савву, а? Очень талантливый паренёк. Я сделаю из него настоящего целителя! – Он с гордостью задрал вверх голову, всем своим видом показывая, что является просто непревзойдённым мастером огранки, в руках которого из Саввы получится настоящий алмаз.
– Да нет проблем, – я как-то даже растерялся от подобной просьбы, – он не моя собственность.
– Понимаю, но твой Савва мне отказал!
Повернувшись к Всеволоду Дмитриевичу, Назаренко ещё раз повторил:
– Мне отказал молодой парнишка, которого я пригласил на работу!
– А ты как хотел? – рассмеялся Зотов. – Ты же видишь: Макс не так прост, как кажется, и люди вокруг него… – Он развёл руками.
– Да забирайте Савву! Я с ним вчера говорил. Вы только не обижайте парня, он весьма чувствительный, – я не стал упоминать, что его детская кличка – «Плакса».
– Это я уже заметил. Но ничего, работа в больнице существенно понизит эту его «чувствительность».
– Что-то ещё? – Я стоял, собираясь покинуть это собрание алкоголиков. Они уже допивали вторую бутылку.
– Самое важное! – На меня взглянули трезвые глаза целителя. Похоже, он применил магию и пришёл в норму. – Савва сказал, что это ты научил его заклинанию исцеления.
– Что-то не так? – осторожно поинтересовался я.
– Всё не так! – резко вскрикнул Борис Борисович.
– Не стоит повышать на меня голос, – мгновенно среагировал я. Хотя и не понимал причину, по которой Назаренко кричит, – я не ваш сотрудник.
– Извини. Просто оно не должно работать. Тем более, в руках молодого парня, источник которого не достиг даже сотни единиц! Я! – Он ткнул себе в грудь пальцем-колбаской. – Я не смог его повторить. У меня оно не работает. Почему?
– Рисуй! – неожиданно встрял в разговор Всеволод Дмитриевич, протягивая другу несколько листов бумаги и карандаш. – Ты успокойся. Нарисуй, разберись.
Борис Борисович начал чертить, приговаривая себе под нос:
– Не может рунолог, артефактор, по сути, мальчишка, не окончивший магическую школу, научить целителя такому заклинанию. Такое просто невозможно. И не должно вообще работать.
– Так оно работает? – пытался вникнуть в вопрос захмелевший Зотов.
– Работает, и ещё как! – с неохотой ответил Борис. – Не понимаю...
– Вот и я не понимаю, – Зотов кинул взгляд на накопитель, – но это же не важно. Главное – что работает!
– Я всегда говорил, что теория – это не твоё. Для тебя главное – чтобы работало, – продолжал ворчать Назаренко. Закончив, он подвинул мне рисунок с заклинанием. Тем самым, сложным, которое я и нашёл в учебнике.
Для Саввы я его немного переделал, упростил. Сделал более привычным лично мне, похожим на то, которое я знал ещё в прошлом мире. Я убрал большинство ограничителей, посчитав их лишними. Ведь заклинание должно быстро срабатывать, это не руна, которой нужна стабильность. И, как показала практика, я был прав. У Саввы оно отлично получалось.
– Это заклинание из учебника, – я вопросительно посмотрел на Бориса Борисовича, – но Савве оно пока не по плечу. Тут нужен источник под двести единиц.
– Именно! – воздел палец вверх главный целитель. – Одно из лучших заклинаний для настоящих магов-целителей.
– В чём же вопрос? – Я начал раздражаться.
– Что ты с ним сделал? Нарисуй мне то, что пытается изобразить этот твой Савва! – Назаренко чуть ли не швырнул в меня чистые листы и резким движением долил остатки вина в свой бокал.
Быстро набросав свою версию заклинания, я подвинул лист обратно.
– Вот. Подойдёт даже для того, у кого слабый источник.
– Не может оно работать! Тут по-прежнему сильный якорь! – Борис Борисович ткнул пальцем в центральную руну.
В принципе, он был прав. Только вот забыл об одной вещи.
– Сила воли и понимание бьют мощность, – просто сказал я.
– В шестнадцать лет? – Он удивлённо поднял на меня взгляд, а Зотов задорно рассмеялся. Кажется, артефактор понял, в чём дело. Ему хватило пары взглядов на исходную руну и на переработанную мной версию.