Значит, завтра пройдусь по магазинам. Куплю новый спортивный костюм и хорошие кроссовки. Была мысль поискать в городе секцию фехтования. Этот спорт мне нравился, тем более, нагрузку он давал практически на все мышцы. Но пока отложу это дело.
Для начала стоит утрясти своё расписание. Понять, где находится школа, как туда добираться, сколько времени будет занимать учёба. Узнать о планах Колычева на меня.
Около пяти за мной зашёл слуга – пожилой мужчина в ливрее. У Колычева все слуги были одеты в форменную одежду, как и полагается в доме настоящего аристократа.
– Господин, – вежливо обратился ко мне слуга, – мастер вас будет ждать у центрального входа через пятнадцать минут! – После этой фразы он с каменным лицом покинул комнату.
Время хватало, чтобы спокойно собраться. Хотя, что там собирать? Положил в сумку свой верный ноутбук, разгладил слегка помявшийся пиджак и не спеша отправился к дому по извилистой дорожке.
Успел я вовремя, подойдя к крыльцу ровно в семнадцать часов. Матвей Фёдорович уже стоял на верхних ступеньках, с наслаждением вдыхая воздух полной грудью.
– Максим, идём, – кивнул он мне и направился по дороге в сторону причала. Я последовал за ним. Вскоре мы поднялись на палубу личного катера и отправились на другой берег.
Тёплый воздух трепал мои волосы. Матвей Фёдорович сидел на мягком кожаном диванчике с прямой спиной и довольным лицом, наблюдая за мной.
У меня же захватило дух. Это путешествие по реке было чем-то необыкновенным. Сам не ожидал от себя подобной реакции. Меня охватил какой-то детский восторг. Но насладиться толком мне не дали. Буквально пять минут и нос катера мягко ткнулся в причал на другом берегу реки, и мы, поднявшись по лестнице, вышли на набережную.
– Здесь у нас магазины, – прокомментировал Колычев.
Вдоль набережной расположился неширокий сквер – небольшая прогулочная зона. Затем шли трамвайные рельсы и дорога для автомобилей, вдоль которой стояли двухэтажные особняки с магазинами на первых этажах.
Мы прошли буквально пару домов и остановились рядом с особняком. Внешне он был ничем не примечателен. Такое же здание, как и многие другие на этой улице. Кирпичные стены приличной толщины. Окна небольшие, глубоко утопленные в стены. По центру здания – двустворчатая высокая дверь из потемневшего от времени дерева. Над ней расположилась скромная вывеска: «Артефактная мастерская Колычева».
Лёгким привычным движением Матвей Фёдорович открыл дверь. Переступив порог, мы оказались в магазине. Комната была совсем небольшой, максимум – метров двадцать. Однако в ней оказалось тепло и уютно. Пахло лавандой, тихо играла музыка. Начищенные мраморные полы блестели. Вдоль одной из стен стояли витрины, внутри которых лежали артефакты – от браслетов и колец до письменных наборов. У второй расположился столик с парой кресел.
– Матвей Фёдорович, – вежливо поклонился нам просто идеальный продавец: мужчина лет сорока в строгом костюме с зачёсанными назад волосами и гладко выбритым лицом.
– Знакомься, – снисходительно произнёс Колычев, – мой второй ученик, Максим Андер, – представил он меня.
– Рад познакомиться, Роман Михайлов, – продавец слегка склонил голову, намекая на поклон, но показывая, что его статус точно не ниже моего.
– В магазине два продавца. Работают посменно. Роман и Анастасия, – прокомментировал Колычев и двинулся к одной из двух дверей, находившихся в стене торгового зала. Табличка на ней гласила: «Приём заказов на индивидуальные артефакты».
– Заходи, – поторопил он меня. Пришлось оторваться от созерцания товаров в витринах, хотя было любопытно изучить и узнать, что продаётся в магазине учителя.
Мы вошли в комнату, где за столом восседала секретарь Матвея Фёдоровича, Татьяна Никодимовна. Она бросила на меня безразличный взгляд и снова уткнулась в компьютер.
– Здесь Татьяна принимает заказы на индивидуальные артефакты. А теперь, – Колычев загадочно улыбнулся, – мы поднимемся в святая святых – в мою личную зону!
Открыв ещё одну дверь, мы оказались у лестницы на второй этаж. Не спеша поднялись наверх. Здесь был небольшой коридорчик с дверями. На стенах висели картины в резных золочёных рамах. На полу лежал ковёр с высоким ворсом, заглушающим наши шаги.
Приложив к одной из дверей руку, учитель подождал пару секунд. Я видел защитную руну на двери, которая не позволяла проникнуть внутрь постороннему. Она была завязана на аурный отпечаток мастера. Тихо щёлкнул замок, и мы вошли внутрь.