– Разрыв селезёнки, – продолжал бесстрастно перечислять хирург, – оторвана почка. Была повреждена брюшная аорта. Я её зашил. Но повреждений слишком много, – Валерий Иванович поднял взгляд на Назаренко. Было видно, что он очень сильно устал, но несгибаемая воля удерживает хирурга на ногах и в операционной.
– Ты веришь в чудо? – тихо спросил Назаренко.
– Боря... я верю в науку. И в магию. А чудо... это что-то, не познаваемое современной наукой.
Назаренко достал из кармана артефакт.
– Включите запись, – он слегка повысил голос, чтобы ассистенты услышали.
– Запись идёт с начала операции, – откликнулся один из помощников.
– Хорошо, – Назаренко поднёс артефакт к ране и начал сухим монотонным голосом надиктовывать, комментируя все свои действия.
Сначала он перечислил видимые повреждения и надиктовал справку о состоянии пациента. Дела были хуже некуда. Никаких шансов. После этого поднёс к ране артефакт и смазал его кровью.
– Вижу, как начинает происходить быстрая регенерация повреждённого органа. Селезёнка срастается. Передвигаю артефакт к почке...
Артефакт проработал сорок семь секунд. Казалось бы, совсем немного. Но на каждый пострадавший орган, чтобы тот начал нормально функционировать, хватало трёх-пяти секунд. Не идеально, но достаточно, чтобы не опасаться за жизнь пациента.
За процессом с изумлением наблюдала вся операционная, от медсестёр до анестезиолога.
– Зашивай, – кивнул Борис Борисович хирургу, – на сегодня достаточно. Состояние стабильно.
– Помощники справятся, – улыбнулся кончиками губ Валерий Иванович и не спеша вышел из операционной.
Назаренко понаблюдал некоторое время за слаженной работой персонала и вышел вслед за Шумаковым.
Тот сидел на кушетке, глядя в стену остекленевшим взглядом. Услышав шаги Назаренко, тихо произнёс:
– Это действительно чудо. Всё, что случается в самое нужное время, я называю чудом. Неважно, магия это, наука или умение человека оказаться в нужном месте. Но спасение этой девушки точно заслуживает права называться чудом. Ты же был совсем пуст...
– Да. Чудо, что появился мастер, способный делать такие артефакты. Чудо, что он знаком с Саввой. Чудо, что этот артефакт оказался у меня. И не меньшее чудо, что я решился использовать неизвестный артефакт на пациенте, – Назаренко недовольно поджал губы и покачал головой. – Скажи мне кто, не поверил бы. Уважаемый мастер лечит непроверенным артефактом.
– Теперь он проверен, – ободряюще улыбнулся Шумаков.
– У меня ещё три штуки есть. На этой неделе оформлю нормальное исследование. С согласием пациентов, с записью. Всё как полагается. Но... что-то мне говорит, что все три сработают на «отлично».
Глава 4
Глава 4
Утром, едва я проснулся и спустился вниз, зазвонил телефон.
– Доброе утро, Матвей Фёдорович, – поздоровался, слушая неразборчивую гневную речь учителя в трубке, – ещё раз и помедленнее, – попросил я.
– Я из-за твоего артефакта во всех новостях, и не в лучшем свете, мягко говоря, – продолжил тот раздражённо периодически срываясь на крик, – не стоило вообще связываться с тобой. Каждый раз какие-то проблемы! Ты почитай, почитай. Мне вот сейчас к императору ехать. Это просто позор какой-то! Я десятилетиями строю себе безупречную репутацию, а потом появляешься ты и всё разрушаешь!
– Матвей Фёдорович, я уже понял, что я во всём виноват. Но есть подробности? – произнёс я как можно спокойнее. Хотя мне было что ответить учителю. Но я героически себя сдерживал. Надо сначала понять о чем идет речь и в чем именно меня обвиняют.
– В «Магическом вестнике» вышла статья про целительский амулет. Статья, мягко говоря, разгромная. Теперь куча изданий подхватили и выдают свои новости в том же ключе, – он тяжело вздохнул в трубку, – в общем, ничего не делай, ни с кем не говори.
– И не собирался, – я пожал плечами. Кому интересно моё мнение? – Скиньте ссылку адвокату. Пусть займётся. Подаст иск о клевете. Пусть печатают опровержение. Как можно признать артефакт не работающим и опасным, если они его даже в руках не держали?
– Не думаю, что это сработает. Наверняка Мария Ильинична подстроила. Так что давать артефакт на испытание не советую. Уверен, они смогут обосновать его вред. Не лучший способ доказать свою невиновность.
– Думаю, есть и независимые организации. Те же больницы. Правда, после такой статьи, боюсь, Назаренко и на шаг не приблизится к моим артефактам, но уверен, есть какие-нибудь лаборатории, кому можно заплатить деньги... – предположил я.