– Ты можешь пройти на территорию воинской части? – обратился я к Павлу.
– Конечно! – Тот гордо выпятил грудь.
– Тогда доедай и поехали. Посидим в засаде.
– Чего? – Павел опешил от моего предложения.
– Думаю, этот мастер вернётся. Не знаю, что он планирует сделать, но самое простое – поджечь автомобили. Это же какое ЧП. Скандал. Заявят, что я что-то криво сделал. Ущерб огромный. И денежный, и репутационный. Так что поехали. Посидим до двенадцати, максимум до часа ночи. Если я не прав, куплю тебе самое лучшее вино.
– Лучше виски, – пробурчал Павел. Перспектива сидеть в засаде полночи его явно не радовала.
– Это и по твоему роду ударит, – напомнил я, – если что-то случится.
– Ты прав, – он решительно подскочил.
– Да сядь, давай доедим спокойно. Время ещё есть.
Спустя два часа мы сидели в машине неподалёку от ангара. Подполковник Смирнов оказался нормальным мужиком, лояльным Матвееву. Впустил нас через другой вход на военную базу. Выдал тёплые бушлаты и пожелал удачи.
Машина стояла с заглушенным двигателем, но в бушлате было тепло. Павел настроил видеорегистратор так, чтобы записывалось всё, происходящее у входа в ангар. Мы сидели, тихо переговариваясь.
– Я в армии служил на границе, – начал делиться со мной Павел, – Мурманск. Мороз похлеще был. Правда, в засаде мы не сидели. Патрулировать, это да, приходилось. Но вот так сидеть и ждать... Никогда не думал, что в Москве буду заниматься подобным.
– Лучше перебдеть, – тихо ответил я, – предчувствие у меня. Я привык ему доверять.
– Чуйка штука нужная, – согласился со мной Павел, – даже и не знаю, радоваться или расстраиваться, если она тебя не подведёт.
– Радоваться. Что работает, – я посмотрел на часы. Время только-только перевалило за полночь. Военная часть уже спит. Отбой у солдат в одиннадцать часов. За день они выматываются так, что спят без задних ног. Это мне тоже рассказал Павел, как человек, прошедший курс молодого бойца.
– Движение, – тихо произнёс он.
Надо же, сразу видно, пограничник. Первым заметил.
Ко входу в ангар кралась тёмная фигура.
– Плохо, – Павел недовольно скривился, – регистратор даже лица не запишет в такой темноте. Надо брать на выходе!
Лазутчик открыл дверь ангара ключом и тихо проскользнул внутрь.
– Давай так. Я пойду его брать. Как выйдет, ты врубаешь фары. И запись будет нормальная, и пленный в наших руках.
– Это мысль, – согласился со мной Павел.
Тихо приоткрыв дверь автомобиля, я метнулся ко входу в ангар и замер, прислушиваясь. Было слышно, как кто-то ходит внутри и ворчит себе под нос. Ходит нагло и смело. Даже свет включил, судя по тоненькому лучику, что прибивался из-под двери.
Пока он там что-то делал, я тихо стоял, прикидывая, кто это может быть. По идее, могли подкупить любого солдатика. Но слишком уверенно себя ведёт лазутчик. Да и по фигуре похож на сержанта, что подсунул мне в первый день не тот ангар. Тогда всё сходится.
Свет внутри погас, и я приготовился. Действовать придётся быстро.
Тихо скрипнула дверь. Появилась тёмная фигура. Вставила ключ в замок. Я махнул рукой, и фары машины резко вспыхнули, ослепив лазутчика. Я к этому был готов, заранее зажмурившись и прикрыв глаза рукавом. А вот сержант, а это был именно он, растерялся.
– Стоять! – скомандовал я. – Руки за голову!
В этот момент он бросился на меня. Бросился резко, умело. Попытался взять в захват и свалить на землю, но я не зря хожу на занятия. Чисто автоматически я ушёл от захвата, и через мгновение сержант лежал на земле с заломленной за спину рукой.
Глава 21
Глава 21
– Ты что-то попутал! Не имеешь права меня задерживать! – шипел сержант, лёжа на земле.
– Что ты делал в ангаре? – Я коленом придавил его к земле.
– Не твоё дело! Ты не имеешь права находиться на территории военной части в ночное время! – продолжал он. – Тебе это с рук не сойдёт! Я здесь по служебной необходимости, а вот тебя на территории части быть не должно. Отпусти по-хорошему!
– Ну-ну... – ухмыльнулся я.
В это время к нам прибежал наряд солдат и потребовал, чтобы я освободил сержанта. Требование я не выполнил. На нас с Павлом наставили оружие.