Часовщик
Был обычный день — один из тех, когда солнце, словно жадный лавочник, медленно отсчитывает минуты, пересыпая их из лучей в тени.
Воздух в маленьком швейцарском городке, затерянном среди Альп, пах смолой, снегом и тёплым хлебом из булочной на Рыночной улице.
Мощёные улочки петляли между домов с резными ставнями, а на центральной площади, выложенной брусчаткой, возвышалась старая часовая башня с позеленевшим от времени куполом.
В своей мастерской под черепичной крышей работал старый часовщик.
Его каморка, заставленная полками с часами, была похожа на сказочную пещеру — здесь каждая вещь жила в своём ритме, но все вместе они пели едва слышную песню времени.
Старик, сухонький, с лицом, изрезанным морщинами, как циферблат треснувшими линиями, напоминал древний механизм — каждое его движение было точным, выверенным десятилетиями.
Его пальцы, узловатые и цепкие, как корни старого дерева, умели оживлять даже безнадёжно сломанные часы.
Едва первые лучи восходящего солнца заиграли на искристых снегах горных вершин, в мастерской зажужжало старое радио. Заиграла какая-то лёгкая музыка.
Старику было уже 75 лет, и 60 лет своей жизни он чинил часы — как и его отец и дед и прадед
В этом маленьком городке он родился и жил, но с тех пор, как двадцать лет назад умерла его жена, он жил совершенно один.
На Рождество и в его день рождения к нему приезжала дочь с мужем и привозила внука.
Праздники заканчивались — и он снова оставался один.
Каждый его день был занят и расписан по часам, этому распорядку он не изменял долгие годы.
Он вставал рано, делал зарядку, пил кофе и спускался в свою часовую мастерскую на первом этаже дома.
Там он работал до обеда, чиня часы. Ровно в 14:00 заходил в таверну и обедал вкуснейшим говяжьим стейком с овощами, запивая бокалом красного вина.
После обеда у него была «сиеста»: он ложился спать в 15:00 и спал ровно час.
Проснувшись, снова спускался в мастерскую и проверял все часы из заказов, которые должен был отдать сегодня.
С 17:00 все в городке знали, что он выдаёт починенные часы и принимает новые заказы.
Так было всегда — эта традиция, введённая ещё его дедом в 1925 году, оставалась неизменной вот уже больше ста лет.
В городке часовщика все знали, уважали, и при встрече всегда кланялись ему — как и он им.
Кто-то жалел, что он живёт один, кто-то рассказывал невероятные истории о том, как он месяц чинил часы на башне в центре города в 1975 году — и с тех пор они за более 50 лет ни на минуту не отстали.
Часовщик после своей «сиесты» спустился в мастерскую и снова включил радио.
По радио трескучий голос, прерываемый помехами, сообщил, что сегодня 19 августа 2031 года на границе Франции и Швейцарии, запустят нейтронно-квантовый коллайдер.
Но старик лишь машинально кивнул — "где-то там, опять какой-то непонятный коллайдер"... снова как и в 2008 году……
Новости давно стали для него таким же фоновым шумом, как тиканье сотен циферблатов.
Часовщик проверил отремонтированные им еще утром старинные золотые карманные часы и собирался выставить время — его собственные часы показывали 16:59, и он аккуратно перевёл стрелки отремонтированного механизма на 17:00.
Но Вдруг... он почувствовал, он услышал, что вокруг воцарилась... тишина.
В его мастерской стало непривычно тихо. Работали только часы на его руке.
Он поднял голову, и ледяная струйка страха пробежала по его спине.
Маятник настенных часов замер, словно прикованный невидимой рукой. Даже крошечные карманные часики, обычно звонкие, как комариный рой, замолчали.
Часовщик оглядел мастерскую — все циферблаты показывали ровно 17:00.
Он рванулся к окну: на башенных часах стрелки тоже застыли.
Улицы, ещё утром и в обед звонкие от смеха и звона посуды и столовых приборов в таверне, теперь лежали в гробовой тишине.
Вывески от порывов ветра качались на цепях, словно языки колоколов, забывшие свой звон.
В кафе на углу Площади Фонтанов чашка кофе застыла в руке у женщины, её пар так и остался висеть в воздухе — белый и неподвижный, как призрачный цветок.
Старик схватил телефон, чтобы позвонить в полицию, но экран оставался мёртвым.
Он выбежал на улицу и увидел страшное: люди застыли в самых обычных позах — продавец у лотка, дети с мороженым, водитель в остановившемся автобусе.
Но в их глазах не было жизни. Их лица в мгновение стали тёмно-серыми и безжизненными.
Город умер в одно мгновение.
Часовщик подбежал к таверне и обомлел: все люди, сидевшие за столиками, были мертвы. На полу лежала мёртвая хозяйка таверны Марта.
Часовщик не знал, что делать, куда ему бежать и …решил заняться тем, что умел лучше всего — починить Главные часы на башне.