На следующее утро старик очнулся в своем доме, не понимая, как там оказался.
Он чувствовал себя словно выброшенным на берег после шторма — тело ломило, а в голове стоял туман. Взглянув на башенные часы на площади, он с облегчением отметил: они шли.
Спустившись в мастерскую, он услышал разноголосый хор тиканья — будто десятки крошечных сердец бились в унисон.
Звук, обычно такой привычный, сейчас казался зловещим.
На улице царил хаос.
По опустевшим улочкам медленно двигались полицейские машины, кареты скорой помощи и пожарные расчеты.
Все сотрудники были в противогазах, словно готовились к химической атаке.
Первыми в городок вошли медики в пугающих, похожих на скафандры защитных костюмах.
Они взяли пробы воздуха, и лишь после этого разрешили снять средства защиты.
Оказалось, вчера в соседнем городке произошло то же самое — люди падали замертво от мгновенной остановки сердца.
— Массовый инфаркт, — сухо констатировал один из врачей.
Бригада скорой проверила старика, задала несколько вопросов и, убедившись, что с ним все в порядке, отпустила. Он был единственным, кто выжил.
К полудню в город потянулись сотни машин — как черный поток скорби. Родственники погибших ехали прощаться.
Улицы, еще вчера наполненные смехом и жизнью, теперь оглашались только приглушенными рыданиями.
Поздно вечером в городок приехала и дочь часовщика — Ева, вместе с шестнадцатилетним внуком Марком.
Они не знали о трагедии, случившейся накануне, и были потрясены, обнаружив город безлюдным.
— Папа, что здесь произошло? — спросила Ева, обнимая отца.
Старик молча покачал головой. Он и сам не до конца понимал, почему выжил один.
Но когда его взгляд упал на старые часы на запястье, он почувствовал, что ответ где-то рядом.
Ева не могла оставаться — ей срочно нужно было уехать по работе, но оставлять отца одного в таком состоянии она не хотела.
— Марк останется с тобой на месяц, — решила она. — Тебе не должно быть одиноко.
Часовщик кивнул. Возможно, так и было задумано.
Через день после похорон всех погибших горожан, старик разбудил внука рано утром.
— Сегодня тебе исполняется шестнадцать, Марк.
Это особенный день.
Марк улыбнулся.
Он не ожидал подарков — в опустевшем городке, казалось, не было места праздникам.
Но дед повел его в свою часовую мастерскую, где за старым деревянным столом лежали инструменты, а на полках стояли десятки часов, тикающих в унисон.
— Пришло время рассказать тебе, что такое ВРЕМЯ… и показать его ХРАНИТЕЛЕЙ.
Старик снял с руки золотые часы с бирюзовым циферблатом — те самые, что носил всю жизнь.
— Это тебе. Мне их подарил мой отец в шестнадцать лет, а ему — его отец, а ему его дед.
Они не совсем простые.
Марк смотрел на часы с недоверием.
— Я не верил в их силу, пока не остался единственным выжившим здесь.
Они спасли меня. А теперь будут оберегать тебя.
Он осторожно надел часы на руку внука. Золотой браслет на мгновение сжал запястье, вспыхнув бирюзовым светом, а затем идеально подогнался под руку Марка.
— Они будут расти вместе с тобой. И они… вечные.
— Как это? — прошептал Марк, ощущая странное тепло.
— Их не нужно чинить. Они идут уже триста лет.
Ни я, ни мои предки никогда не разбирали их.
И ты не трогай. Когда-нибудь передашь их своему сыну — старик улыбнулся.
А если у тебя родится дочь— сделав паузу, сказал Часовщик -своему внуку.
Марк смотрел на часы, и вдруг в его голове прояснилось.
Все эти месяцы он мучился вопросом: кем стать?
Блогером, маркетологом,инфлуэнсером, а может, уехать в Америку?
Но сейчас он точно знал. Он не просто знал …он ОСОЗНАЛ!
— Дед! Я хочу быть часовщиком. Как ты.
Дед улыбнулся.
— Тогда начнем обучение.
И тиканье часов в мастерской стало звучать громче, будто одобряя его выбор.
С того дня Марк остался с дедом, перенимая его знания. А когда через месяц вернулась Ева, она удивилась, увидев, как ее сын с увлечением чинит старые механизмы.