— Не кипятись. Не всегда у меня получается узнать, о чём думает человек. Но о твоих, мыслях, не трудно догадаться. Игорь твой, человек из другого теста.
— Это ещё как? И почему?
— Сам узнаешь, придёт время.
Мы подошли к знакомой двери, замурованной в длинной, кирпичной стене, и снова оказались в тоннеле. Я продолжал дрожать от холода, и, усевшись на мягкое сиденье, в вагоне, спрятал руки в карманы брюк. Часовщик всё так же молчал, всматриваясь в мои глаза.
— Так, значит, я получу тайные знания и силу? Смогу крушить бандитов одной левой? Разбрасывать, угощать тумаками, и при этом быть целёхеньким?
Такая перспектива мне нравилась, и, приободрившись, ждал, когда Часовщик, взмахом одной руки, как Фея, волшебной палочкой, превратит тыкву в запряжённую лошадьми карету. Мои возможности усилятся, и я стану по-настоящему крутым парнем. Как Джейсон Стейтем. Уже трогая свой вялый бицепс, хотел зажмурить глаза. Только Часовщик лишил меня таких привилегий, причём весьма банально.
— Ага, и не надейся.
— Не понял… Как же так?
— Вот так, Максим. Я не могу это сделать. Чтобы человек стал сильным, и смелым, он должен ходить в спортзал, бегать, прыгать, заниматься спортом. Не одну, две, недели. Годы!
— Ну вот. Настроение улетучилось. Спасибочки.
— Придётся тебе, друг мой, применять свою, собственную силу. И главное, ум.
Он вытащил из кармана пальто блокнот, и ручку. Открыл его, и что-то написал. Затем вырвал листик, и протянул мне.
— Вечером езжай по этому адресу. Парня зовут Алик. И разберись.
— А если он будет не один? С дружками?
— Вечером нет. Придёшь, постучишь в дверь. Когда он откроет, скажи, что у тебя для него записка. Малява. Из зоны. Он тебя впустит в квартиру, ну, а там, все способы хороши, для достижения цели. Только убивать человека нельзя. Даже непроизвольно. Надеюсь, про Верочку не забыл?
— М-да, забудешь такое. Как бы он меня не убил.
— Ты выше его ростом. Шире в плечах. Сделай лицо угрюмым, разговаривай на жаргоне. Будь артистом, не бойся.
— Как же, артистом… Я стихи в школе с трудом учил. И всегда боялся, что вызовут к доске, отвечать. А тут прикинуться артистом. И малява? Что это? Впервые слышу такое слово.
— Записка, Максим, записка. Часы у него, марки «Seiko». Отнимешь их, и уходи. Часов в девять, придёт его близкий друг. Феликс. Не стоит ждать. Иначе ситуация может измениться. И пострадаешь ты сам. Понял?
Оказавшись в городе, я по-настоящему приуныл. Тоже мне, Часовщик. Ангел, не Ангел, непонятно кто, до конца. Фокусы со временем, и остальное, не иначе игра воображения. Хотя. И всё-таки, в душе страх присутствовал, когда я подумал о встрече один на один с матёрым, вооружённым бандитом. Надо звонить Игорю, просить помочь.
Мой звонок застал Игоря за монтажом нового ролика. Мою просьбу он воспринял весьма холодно, с недоверием.
— Слушай, Макс, не нравится мне твоя затея. Знаешь, как это называется?
— Как?
— Грабёж. За такие поступки, по головке не погладят. Могут посадить, в тюрьму. Не знаю, что сказать.
Игорь долго молчал в трубку, пока я пил кофе, и глазел по сторонам. Интересно, следит за мной Часовщик? Эта мысль не давала покоя. Если он узнал про девочку, на перекрёстке, за Веру. То дела мои плохи. И зря я позвонил Игорю.
— Чёрт с тобой, — наконец ответил Игорь, грубым тоном. — С тебя выпивка, и закуска. Не ахти какая. Всё по высшему разряду.
— Спасибо, друг, всё, что пожелаешь!
Мы договорились вечером встретиться, и я поехал домой. Кормить кота, и переодеться. Открыв дома ноутбук, я посмотрел, где находится указанный Часовщиком адрес. Примерно около часа добираться. Почёсывая макушку, достал из шкафа спортивный костюм, и вздохнул. Он был для меня как унылое назидание, по поводу занятий спортом. Костюм абсолютно новый, и натягивая брюки, и мастерку, я покосился на зеркало. Вид бравый, ничего не скажешь. За этим занятием меня застал звонок в дверь. Это был Игорь, и когда я открыл дверь, то опешил. Он приехал не один, со своей девушкой, Лилей.
— Драсьте, — крикнул он и втолкнул меня в коридор.
И предвидя моё недовольство, и вопросы, с умным выражением поднял правую руку вверх, и сказал: Лилька ушла из дома. Поругалась с родителями. Оставить одну не мог.
— Э-э-э, — выдавил я, пребывая в шоке.
— Да не бэкай, как баран. Ничего страшного. Подождёт нас, пока мы с тобой будем с этим мудаком разбираться.