— Чего вам пацаны?
— Тут это…
Я топтался на месте, напрочь забыв, как правильно называется записка из колонии, но выручил Игорь.
— Алик ты?
Игорь набычился и сверлил злыми глазищами Алика.
— Ну, я, и чё?
— Малява для тебя, впусти, хватит воду лить на песок. Порожняк гонять.
Алик нехотя выглянул за дверь, убеждаясь, что мы вдвоём и больше никого нет, и после впустил нас, в коридор. Везде царил самый настоящий бардак, и противный запах никотина, словно аммиак, резал глаза, забивая лёгкие. На вешалке, в коридоре болтались грязные вещи. Зеркало, в красивой, резной оправе, на ножках, имело огромную трещину, кривыми руками заклеенную жёлтым скотчем. В комнате лежал коричневый ковёр, с бурыми пятнами. Как будто неизвестный художник, пролил краску, и не удосужился её смыть. Притон, не квартира. Ободранные обои, на стенах, двери с облупившейся краской, стол завален посудой, пепельница полная окурков, грязный пол.
— Пацаны, у меня мало времени. Давайте маляву и расход.
— Значит, не угостишь людей с дороги? Не правильно так, братан. Не уважать людей. Ты видел, что за окном творится? Дождь как из ведра. Пока топали к тебе, ноги промокли. Угости чаем, кофейком, и мы свалим.
Алик явно не ожидал такого поворота событий, и нехотя кивнул головой. Я, наконец, увидел на его руке заветные часы, и чуть было не схватил их. Игорь зыркнул глазами, и покраснел.
— Не спеши, — прошептал он, небрежно толкая вбок.
Игорь прекрасно справлялся со своей ролью, человека бывалого, уличного босяка, чем вызывал в моих глазах уважение.
— Заходите, пацаны на кухню, чайник уже стоит. Побазарим, о том о сём. Кто маляву передал? — крикнул Алик с кухни.
И тут я опешил. Потому, что не знал, что сказать, но вмешался Игорь.
— Мне малява попала через вторые руки. Кореш мой, Венька, откинулся и вручил.
— Это какой Венька? Маленького роста, качок, с пятьдесят третьей? — спросил Алик.
— Он самый, — ответил Игорь, не успел он оглянуться в мою сторону, как Алик схватил его волосы, опрокинув голову назад, и приставил к горлу нож.
— Ну, что фраерки попались. Выкладывайте, живо, зачем припёрлись и кто вы такие?
У меня пропал дар речи. Я смотрел на Игоря, обезумевшими глазами, и видел, как Алик водил ножом, по горлу товарища. Видно было, что нож острый, и тоненькая полоска, на шее, кровоточила. Лицо Игоря побледнело, он с жадностью глотал воздух, и боялся пошевелиться.
— Нет никакого Вени, клоуны, — буркнул Алик, и сильнее потянул Игоря за волосы. Попались лохи слободские. Тоже мне, менты, недоучки. Где только вас ловят, в каких прериях. Индейцы.
— Не трогай моего друга!
Мой голос на удивление прозвучал твёрдо и убедительно. Время застыло, и я, поворачивая голову, на маленькие настенные часы, увидел, как секундная стрелка замедляет свой ход. Боковым зрением заметил справа от себя чёрную точку, медленно приближающеюся к моей голове. Поднимая руку, я слегка отбиваю этот предмет, и он меняет свою траекторию, в сторону холодильника. Затем делаю шаг, в сторону Игоря, хватаю его за правую руку, и тяну на себя. Алик продолжает стоять, спиной к окну, и мой удар левой рукой в грудь, заставляет его осесть на подоконник, и закашляться. Игорь летит в коридор, и там растягивается на полу во весь рост. В голове нарастает гул и удары часового механизма настенных часов. Я вижу, как стрелка, начинает привычно набирать плавность и ход, и слышу за спиной глухой, металлический удар. Поворачивая голову, вижу на полу нож, и вмятину на дверце холодильника.
— Да кто вы такие, мать вашу.
Алик сидит на подоконнике и тяжело дышит. Он боится поднять голову и посмотреть мне в глаза. Ни говоря ни слова, я подошёл к нему, и сорвал с руки часы. Бандит даже не сопротивлялся. Выйдя из кухни, я помог подняться Игорю, и вытащил из квартиры. Игорь, что-то бубнил, под нос, и с трудом волочил ноги по лестнице. Уже на улице из машины нас заметила Лиля, и выскочила помочь.
— Он, что ранен?
Перепуганная Лилька схватила Игоря за лицо и чуть приподняла, чтобы заглянуть в глаза. Улыбка Игоря была странной, и неестественной.
— Поехали, поехали, — крикнул я, открыл дверь такси, и втолкнул Игоря и Лилю на заднее сиденье. До моего дома мы ехали молча. Я сам не понимал, как такое могло произойти, и снова и снова прокручивал в голове драку на кухне с Аликом.
Дома, на кухне, мы смогли отдышаться и спокойно поговорить. Лиля смазала шею Игоря йодом, заклеила пластырем, и варила кофе. Я безостановочно курил, и ждал вопросов Игоря. Тот таращился в окно, с бледным лицом, вздрагивая от каждого шороха и звука.