Глава 10
Обычно плохие новости приходят раньше хороших новостей. Так уж складывается, что всегда находится благодетель, в кавычках, который приносит дурную весть, и после смотрит, явно получая удовольствие от того, как человек отреагирует. Какие проявит чувства, пустит слезу, промолчит, или впадёт в истерику, и будет кататься по полу, вырывая волосы, и вопя от безумия. И неважно кто это, друг по работе, соседка по квартире, или случайный свидетель трагедии.
О том, что случилось с Лилей, я узнал через неделю. Когда девушку похоронили, и не так ощущалась боль от утраты. Хотя у всех людей реакция разная, и невозможно понять, искренне говорит тот, кто соболезнует, либо искусно скрывает, под маской, настоящие эмоции. И не всегда печальные.
Игорь сильно изменился, осунулся, выглядел как старик, с растрёпанными волосами, недельной щетиной, и в мятой одежде. Он прохаживался возле моей работы, и ждал, когда я закончу. Обнимая его, я старался найти слова, чтобы поддержать друга и успокоить, но ничего не выходило. Все слова были банальными и абсолютно бесполезными. Игорь вяло реагировал, и больше молчал, понуро свесив голову.
— Я вот чего хотел, — сказал шёпотом Игорь, когда мы шли по дороге, неторопливо, заставляя людей, биться в наши спины и обгонять. — Ты это, Макс, поговори с Часовщиком. Давно с ним встречался?
— Давно, друг, давно. Не факт, что новая встреча состоится. О чём с ним поговорить?
Я остановился и завидя пустую скамейку решил присесть, чтобы спокойно выслушать друга.
— Возможно, или нет, исправить ситуацию.
— Какую ситуацию?
Я не понимал, куда клонит Игорь и терпеливо ждал.
— Ну это… С Лилей. Э-э-э, чтобы она не погибла, и осталась жить.
У меня пересохло во рту от слов Игоря. Нет, конечно, я понимал всю боль от потери любимого человека, и продолжал, молча, напряжённо слушать.
— Друг, я тебя редко о чём-то просил. Но то, что случилось…
Игорь замолчал, и я увидел, как по щеке у него побежала слеза.
— Поговоришь?
Что я мог ответить? Отказать? Нет, конечно. И я согласился, если новая встреча состоится, сказать об этом Часовщику.
— Игорь, ты пойми правильно одну вещь. Не стоит себя питать напрасными иллюзиями. Что случилось, то случилось. Часовщик может отказать. А ты при этом будешь надеяться и верить в чудо.
— Макс, я на всё согласен, на любое дело. Пусть только скажет. И вернёт Лилю. Жизнь без неё потеряла смысл.
Расстались мы около семи вечера. Игорь не захотел выпить пива, и поехать ко мне в гости.
— Не могу, Макс. В твоей квартире была Лиля. В последний раз. И всё будет напоминать о ней. Не могу.
Я пообещал, то, что будет в моих силах сделать. И на этом мы простились. Я провожал грустными глазами Игоря, глубоко в душе переживая его утрату. По дороге домой, я не переставал думать про Часовщика, и даже смешная, девушка, а-ля панк, с красно-жёлтыми волосами, пробитой щекой, и в коже, не смогла отвлечь от грустных мыслей. И стоило мне закрыть глаза и впасть в сон, как Часовщик, уже ждал меня, в другом конце пустого вагона, в зимнем пальто, шапке, рукавицах, с загадочным выражением лица. Я вскочил с места и последовал за ним, в уже знакомый тоннель, к заветной двери.
На улице бушевала метель, и обледенелая земля, чужая, не знакомая, не давала возможности насладиться всеми красотами зимы в полной мере. Холод, ветер, снег, всё это создавало впечатление новогоднего праздника. Когда с работы торопишься домой, 31 декабря, за праздничный стол, и остаётся дело за малым. Найти уставшего за день продавца, и за сущие копейки купить ёлочку, чтобы водрузить дома в ведро с песком, и украсить игрушками и гирляндой.
На нашем пути вырос двухэтажный деревянный дом. Он выделялся, среди маленьких, убогих строений, которые неровными рядами шли по улице. На крыше торчала широкая, массивная труба, и едва виднелась красная черепица. Толстый слой снега, купеческой, меховой шапкой, закрывал маленькое окошко чердака. С правой стороны дома стояло высокое крыльцо, с фигурными столбиками, с толстой коркой льда. Сосульки, свисали до самой земли, как будто их окатили из ведра водой, и ночью ударил сильный мороз. Через мутные стёкла в доме едва пробивался свет.