Днем часовщик пропадал в маленькой комнатке, где чистил детали старых часов, собирал новые, вырезал из дерева фигурки и части украшений. И всегда и все делал сам. Он не торговал с людьми из городка у подножья холма, не ходил в лес ни на охоту, ни за ягодами-грибами, ни за дровами. Но каждое утро и каждый вечер из печной трубы поднимался дымок, своим ароматом говорящий, что в замке что-то готовят; а каждый вечер в окнах замка был виден свет множества свечей.
Как часовщик не ходил в город, так и никто из горожан не поднимался на холм и не заходил в замок. Даже любопытные по своей природе дети, даже самые отчаянные и любознательные храбрецы, даже бродяги и преступники, которым негде было спрятаться и укрыться. И было это не потому, что люди боялись, не потому, что был на это какой-то запрет. Люди вели себя так, словно над ними и не возвышается каменная громада старого замка, а часовщик - словно он и не знал о существовании городка. И только порой - когда в городке кто-то умирал - все часы в замке звонили ровно в полночь все разом, а наутро где-нибудь в комнате, кухне, зале - появлялся новый тикающий обитатель. А тогда, когда часовщик с огорченным вздохом снимал со стены совсем уж поломанные и не подлежащие починке часы - в городке останавливалось чье-то сердце.
КОНЕЦ
Конец