Из нейроинтерфейса донёсся голос Гагариной, ровный и деловой:
— Входим.
Борис тут же скоординировал девочек:
— Камера над дверью одна. Внутри ещё шесть. Можете не прятаться, я всё равно отредактирую запись. В ломбарде один человек, описательный образ сходится со словами туриста.
— Принято, — отозвалась Заря. — Работаем!
Чуваш видел через её камеру интерьер: полумрак, стойка с вещами, заложенными якобы в долг. Да, скорее всего, навсегда. Обручальные кольца, дорогая и явно краденая фотокамера, цепочки — артефакты, от которых бывшие хозяева избавились, променяв их на твёрдую валюту.
А за окошком из бронированного стекла сидел сам хозяин — мужчина лет пятидесяти пяти, с пышными седеющими усами и телосложением, напоминавшим того самого Сидоровича. При виде двух девушек он даже не изменился в лице.
— Чем могу помочь? — его голос был хрипловатым и равнодушным. — Вы закладывать или выкупать?
— Мы хотели бы оценить вот это, — сказала Лиза и, задрав рукав, отстегнула гант. — Настоящий боевой гант Часового. «Симменс СХ65», 2021 года. Немного поюзанный, но импорт. Не «Эльбрус». Во сколько оцените?
Усы ломбардщика дрогнули, исчез его скучающий вид. Глаза сузились. Он поднялся, чтобы лучше рассмотреть устройство через витринное стекло, попросил даже передать для детального осмотра. На это Настя, изображавшая роль отговаривающей подруги, хмыкнула:
— Вот ещё! Ну уж нет. И вообще, Настя, пойдём отсюда.
Торговец, поняв, что уникальная диковинка ускользает, метнулся к двери, останавливая девушек. Причитал, что таких денег у него в ломбарде при себе нет, что нужно подождать — помощник обязательно привезёт.
— Идём, — без колебаний ответила Гагарина, будто поддавшись на уговоры Насти не продавать гант.
Ломбардщик попытался выскочить и остановить их, но в этом и была его главная ошибка. Как только металлическая дверь, отделявшая внутренние помещения от входной зоны, отворилась, Апраксина что было сил схватила ручку и дёрнула её на себя, открывая дверь до конца.
Торговец понял, что его развели, но было слишком поздно. Гагарина остановила дверь, не давая ей захлопнуться, схватила его за кадык и, сделав три больших шага вперёд, заставила того семенить задом, пропуская девушек внутрь.
Чуваш безмолвно наблюдал за операцией. Пока всё шло очень и очень хорошо. И это слегка напрягало соник-техника.
Явно борясь за лидерство в группе, Лиза продемонстрировала значок Часового — тот самый, которого не было у Апраксиной.
— Кто такие «Часовые», знаете? — спросила она у побелевшего скупщика.
Тот, гулко сглотнув, кивнул.
— Что… что со мной будет? — испуганно, явно смирившись с ситуацией, проскрипел торговец межмеровой контрабандой.
— Ничего страшного, — перехватила инициативу Апраксина, пытаясь отбить лидерство. В её руке недвусмысленно блеснул маленький флакончик, издали напоминавший духи. — Просто одна большая шишка на затылке.
— Большая шишка? — как-то растерянно посмотрев на девушек, потёр затылок скупщик.
— Вот такенная! — показав сжатый кулак, подтвердила Заря и без предупреждения брызнула ему в лицо из флакончика.
Старьёвщик ахнул и схватился за лицо. Парализатор действовал не мгновенно, а с коварной постепенностью. Мужик сначала закашлялся, потом его взгляд остекленел, и он, одеревенев как бревно, рухнул на пол. Бывшая НКВДшница не соврала — скупщик неловко приложился затылком. Шишка будет знатная.
— Кузя! Объект нейтрализован. Неси стазис-пакет! — вызвала Заря по связи, триумфально глядя на Гагарину.
— Заря, ты дура⁈ — зашипела на неё Комсомолка. — Что ты наделала? Зачем ты его вырубила?
— Я задержала подозреваемого, — не осталась в долгу Апраксина, засунув флакон в карман. — Пока ты со своим значком сопли жевала.
— А сейфы? А тайники? Ты хоть на секунду подумала? — уперев руки в боки, сокрушалась Лиза. — Нам что, теперь целый обыск устраивать вслепую? Он мог всё рассказать!
Чуваш выдохнул. Сработали почти чисто. И Кузьма, судя по камерам, заканчивал упаковку старьёвщика в стазис-пакет.
Кажется, пронесло…
И тут Миша закашлялся, поперхнувшись сигаретным дымом. Чуваш, будто предчувствуя неладное, переключился на внешние камеры, обозревавшие тихий дворик у магазина «Самбери».
Прямо перед «буханкой», в трёх шагах, стоял парень. Полицейский. Причём одетый по форме, а на поясе — застёгнутая кобура какого-то архаичного, местного, ещё механического пистолета. Краткая справка по оружию, которую парень на автомате открыл в новом окне, сообщила, что это восьмизарядный «ПМ».
Кратко оборвав разговор с Сумраком, Чуваш свернул все задачи и открыл глаза. Рядом с Михаилом стоял местный милиционер. С прямой, почти армейской выправкой и копной соломенных волос. Он был старше их года на четыре, если не на шесть. Упрямый подбородок, внимательные серые глаза. Борис сразу узнал его — тот самый пьяный рыцарь-абориген, который ввалился к ним в палатку в их первый день пребывания на Земле-505. Именно в его пропитанную этиловым духом жилетку Гагарина выплакала новость о «смерти» Сумрака. И, кажется, именно он тогда подал им идею подменить легендарного Мэлса на его местного дубликата — Олега.
Получилось вроде неплохо.
Но не о том…
— Лёша? Рыцарь? — громко бросил Чуваш, пока его внутренний интерфейс лихорадочно прошивал варианты: как, зачем, почему здесь и сейчас?
Алексей не удивился. Он обрадовался.
— Борис! — его лицо расплылось в улыбке узнавания. — Два месяца назад, лес, палатка… С тобой была девушка. Лиза!
Для Алексея тот пьяный вечер после реконструкторских манёвров стал навязчивой идеей. Смутные обрывки: странная палатка, аппаратура не из этого времени, и она — девушка, которой явно не должно было быть в том лесу. Чувство, пробившееся сквозь алкогольный туман. А наутро — жёсткое похмелье и в подкладке шлема странная карточка: «ID гражданина Советского Союза» с её фотографией. Лизы, которой не существовало ни в одной базе.
— Слушай, Алексей, не вовремя ты, — начал было Чуваш, но его слова повисли в воздухе.
В этот момент дверь ломбарда «ВЫ….ДНО!» со скрежетом распахнулась.
Первой, нагруженная сумками с конфискатом, вышла Лиза Гагарина. Увидев Алексея, она замерла на месте, и ветерок вырвал прядь из её причёски. За ней, такая же отягощённая добычей из тайников скупщика, показалась Настя Апраксина.
С первого взгляда это смахивало на ограбление ломбарда.
Со второго — уже не смахивало, а было им.
А с третьего, полицейского взгляда, это выглядело как самое очевидное и наглое преступление в практике участкового.
И, наконец, пыхтя и кряхтя под тяжестью бесформенного стазис-мешка, в пластике которого явственно угадывались контуры человеческого тела, из дверного проёма возник Кузя…
Глаза Алексея, секунду назад светившиеся радостью, сузились. Рука инстинктивно потянулась к кобуре. Улыбка сползла с его лица, сменившись холодной, профессиональной маской.
Чуваш медленно закрыл глаза, мысленно посылая в пространство одно-единственное, универсальное и не требующее никаких переводов слово…
Глава 24
— Смотрю, вы уже познакомились, — усмехнулся я, подходя к девочкам. — А теперь давайте заново: Красная, — обратился я к Саманте, — это агент…
Тут я задумался, выбирая позывной для Ксюхи. Позывной для Часового — вещь едва ли не святая, а потому мне, как отцу и крёстному, важно не промахнуться.
— Это агент Заноза. Заноза — это Красная, Красная — это Заноза, — представил я девочек друг другу. — И напомню: мы на задании, поэтому впредь никаких имён. Понятно?
— Часовые работают чисто. Всегда, — удивила меня Саманта, процитировав одно из правил Часовых.
Она, как виталиканка с Земли-1, смотрела на меня с тем особым взглядом фанатки. Ксюха тоже выражала абсолютное согласие и готовность, но в её глазах плясали весёлые искорки. Для неё, как и для меня когда-то, всё это было невероятным приключением.