Мы сошли с речного трамвайчика там же, где и садились, и неспешной группой двинулись к машине. Я шёл чуть впереди, чувствуя за спиной два взгляда — один изучающий, другой почти восторженный.
До «Порша» добрались без приключений. Я открыл водительскую дверь, поймав на себе заинтересованный взгляд девушки чуть старше моих спутниц. Чёрт, даже осознавая, что интерес вызван, скорее, машиной, а не таким красивым мной, — это всё равно было приятно.
Спортивная тачка притягивала внимание. Однако, слегка потешив своё ЧСВ, она же быстро опустила меня с небес на землю.
— Две тысячи⁈ — я чуть не выронил чек. — За два часа аренды участка размером с могилку? Серьёзно?
Но реноме советского Джеймса Бонда требовало сохранять лицо. Я оплатил парковку по QR-коду и открыл дверь уже поменявшимся масками девчонок. Теперь Ксюха, увидев новенькое салатовое купе, смотрела на меня с откровенным удивлением, а Саманта, уже прокатившаяся на диковинном для виталиканки бензиновом авто, потянулась к пассажирской двери.
Но купе — всё же машина для двух человек, а потому…
— Красная, ты на заднем, — сразу предупредил я Саманту.
— Да, хорошо! — отозвалась она, уже забираясь внутрь.
Не разобравшись, как откидывается сиденье, она просто ловко перелезла назад между спинками.
— Смотрю, Часовым неплохо платят! — удостоверившись, что Саманта не слышит, шепнула мне Ксюха, устраиваясь рядом на переднем сиденье. — Кажется, я знаю, на кого хочу поступать после школы!
Я усмехнулся её словам. Она ещё не понимала, насколько они окажутся пророческими.
Через несколько минут мы уже выруливали на Садовое кольцо. Ксюха оккупировала аудиосистему и включила Саманте модные треки Земли 505. А я лишь запоздало вспомнил, что так и не покормил девчонок…
Москва, площадь Соловецких юнг,
дворик возле круглосуточной шаурмичной…
Во дворе дома образцового содержания — о чём красноречиво свидетельствовала табличка на стене — на низкой оградке сидели четверо. В руках у каждого была шаурма из соседнего киоска, и каждый думал о своём.
Елизавета, прикусив губу, смотрела в сторону «буханки». В стазис-пакете рядом с «Старьёвщиком» теперь лежал и Алексей. Не пьяный ролевик, а действующий полицейский. Даже не перечитывая устав, она понимала: это конец её карьере Часового.
Заря нервничала — как всегда, когда чего-то не понимала. А не понимала она многого. Не понимала, как, провожая с вечеринки пьяного Сумрака, проснулась в одной постели с Гагариной и Кузей.
Не понимала, как действовать с местным милиционером, появившимся в самый неподходящий момент — когда они уже грузили тело Старьёвщика в багажник. И чем вся эта история закончится, она тоже не понимала.
Кузя, первым прикончивший свою шаурму, задумчиво потёр изрядно помятую скулу. Местный милиционер, который почему-то узнал Гагарину, выхватил ствол… И если бы не Гагарина, на их первом же задании могли быть жертвы.
Единственным, кто ни о чём не думал, был Борис. Чуваш, исполняя спецприказ Сумрака, качал из местной инфосети всё подряд: книги, фильмы, исторические документы… И, пользуясь случаем, запрещённую в СССР порнографию, которой, к удивлению соник-инженера, в местной инфопаутине оказалось более чем достаточно.
Единственным, кто отказался от божественного свёртка из круглосуточной шаурмичной, оказался Михаил. За эти несколько часов он выкурил две пачки, поседел, кажется, лет на десять, и твёрдо договорился с собой, что если уж выкрутится, то обязательно зайдёт в церковь.
Он уже хотел было отпроситься у паренька, которого все почему-то звали Чувашом, сходить за сигаретами, как вдруг тот внезапно открыл глаза.
— Сумрак отписался! Скоро будет, — оживлённо воскликнул парень. — Так что думайте, как оправдываться будете…
— Оправдываться в чём? — хотел было зацепиться Кузя, как Лиза его осадила.
— Так, тихо! Нацепили жизнерадостные физиономии, кажется, едет.
И впрямь, рассекая сумерки фарами, во двор завернула иномарка кислотно-зеленого цвета.
— Всем привет, — подмигнул я ребятам.
К удивлению, Комсомолка проигнорировала всех, полностью растворившись в созерцании салатового кабриолета. Чёрт возьми, она смотрела на немецкий автомобиль так, как влюблённая девушка смотрит на парня!
— Тихо-тихо, — вновь поймав то самое пьяняще-авантюрное настроение, подмигнул я Лизе. — На тебя же смотрят! Вот вернёмся в Башню — и я дам вам побыть наедине!
— Ты хочешь забрать этот винтажный ДВС с собой? — захлопала она глазами.
— А почему нет? — пожал я плечами. — Кстати, знакомьтесь: агент «Красная» и агент «Заноза».
— Ксюха? — неверяще глянув на мою дочь, отозвался Миша.
— Привет, дядя Миш!
— Олег, слушай, я с самого начала не хотел в этом участвовать… — начал было сосед. — Ну ладно, один раз тебе помог, но я ведь в «мокруху» не лез! А тут целых два тела, а я свидетель! Нет, ты как знаешь, Олеж, а я зону топтать не хочу…
— Олег⁈ Ксюха⁈ — скрестив руки на груди, удивлённо воскликнула Настя Апраксина.
— Долгая история, Заря, — отмахнулся я. — Лучше пока придумай, как будешь оправдываться за два тела.
Апраксина смутилась. Впрочем, на это я и рассчитывал.
— Чуваш, у тебя как с виталиканским? — спросил я Бориса.
— Ну, не уровень носителя, но в школе преподавали, — пожал плечами соник-техник.
— Отлично! Знакомься, Чуваш, это Красная, — и, повернувшись к виталиканке, добавил: — Саманта, это Борис.
— Он Часовой? — спросила она, внимательно изучая Борю.
— Я тебе больше скажу: он мой ученик и на сегодня — твой личный телохранитель! — усмехнулся я, видя, как смутился Борис.
Ну да, обычный парень из пензенской глубинки. Железный занавес, деревянные игрушки, батя-комбайнёр… А тут целая виталиканка! О её папеньке-маршале я решил умолчать. Лишнее.
Одновременно в нейроинтерфейсе отписался Сумрак. Сообщил, что координаты принял и скоро будет.
— Погоди, — мотнула головой Ксюха. — «Чуваш» — это тот самый Борис, который…
Явно намекая на мой предыдущий рассказ о двух незадачливых студентах, дочь быстро сопоставила факты.
— Ага, — кивнул я, молясь, чтобы она не сболтнула лишнего.
— А ты, должно быть, Комсомолка? — предположила Ксюха и, ткнув пальцем в Елизавету, угадала два из двух. — Ну вы, ребята, просто легенды! Как говорит мой учитель фортепиано: «Нормально исполняете!»!
— Сумрак, это вообще кто? — будто бы безобидно, но с явной шпилькой ревности процедила Гагарина. А зная её характер…
— Я же сказал: это агент «Заноза». В будущем, возможно, ваш преподаватель по Земле 505. А для тебя лично — объект охраны до завершения миссии. Борис следит за «Красной», ты — за «Занозой».
— Не хочу быть «Занозой», — вдруг взбрыкнула Ксюха. — Что вообще за позывной такой дурацкий?
— Позывной даёт твой крёстный-Часовой. Традиции не обсуждаются! — и, повернувшись к нянькам, пояснил: — Заноза — абориген Земли 505, наших раскладов не знает.
Тут сцену пришлось прервать, потому как в немаленький, но стремительно тесневший двор въехало ещё одно авто.
— А это ещё кто? — ослеплённо щурясь, проворчал Кузя. — Я ему сейчас за такое уши надеру!
— Спили мушку, крошка! — искренне рассмеялся я, потому как бравый и широкий душой Кузя только что пообещал надрать уши самому Сумраку.
И чтобы не шокировать запаянными в полиэтилен телами Саманту и Ксюху, пришлось срочно что-то придумывать.
— Чуваш, Комсомолка, — начал я, но чёрный фордовский фургон уже припарковался и погасил фары. — Подопечных в зубы и за шаурмой! Заноза, ты, как абориген, за старшего!
— Сумрак… Тьфу, Олег, я это, наверное, пойду? — воспользовавшись паузой, неуверенно протянул Миша. — Я вроде как больше не нужен, да и время позднее…
— Ах да, Миш, — вспомнил я про соседа, перед которым было по-мужски неудобно за такое вот использование втёмную. — Ты уж извини, что так получилось.