И когда на наших технологических перчатках загорелся зелёный огонёк, Лиза, краснея до кончиков ушей, произнесла:
— Немного не в моих привычках такое признавать, но… Заря распутала это дело почти в одиночку.
— А сейчас? — продолжала допытываться Ксюха.
— Каждый из них должен признаться в чём-то сокровенном и при этом сказать чистую правду, иначе не получится, — и уже раздражённо цыкнула. — Всё, тихо. Такой момент… Не отвлекай.
Лампочка на моём ганте сменила цвет на голубой, приняв признание Лизы за чистую правду. И, проверяя собственную теорию, я внутренне перекрестился, решив на этот раз сказать чистую правду.
— Тем утром… это был я. Я подставил Кузю, а потом попросил его сохранить покерфейс.
— Подставил меня? — не понял Кузя.
— Серьёзно? — неожиданно отозвалась Апраксина. Причём на её лице не было никакого сожаления или упрёка, только интерес.
— Или я вру, — глядя в глаза Насте, едва заметно улыбнулся я.
— Врёт, — глядя на так и не поменявшую цвет лампочку ганта, скептически покачала головой Лиза.
А потом она посмотрела на округляющиеся глаза потомственной НКВДшницы, и ее уверенность начала стремительно испаряться.
Что ж, это было изящно. Но надо теперь нужно срочно менять тему.
А вот я был готов прыгать от радости! Ведь если симпатическая связь отвергла правду, но в прошлый раз приняла мою идиотскую ложь про мать… Это что получается, я единственный, кто может врать под симпатическим сопряжением⁈
— Ладно, замяли, — отмахнулся я, стараясь держать эмоции в узде. — Знаете, почему мой позывной — Сумрак? — громко произнёс я, отслеживая реакцию. Дешёвая уловка сработала — вместо ответа пришлось на ходу сочинить правдоподобную версию… — Моё отражение во время использования нуль-способностей запаздывает на две-три секунды. Фактически, применяя способности, я опережаю время. Наверное, поэтому, когда в меня стреляют, пули не попадают в цель. Они бьют туда, где я был несколько секунд назад.
Тишина, которую осквернил лишь невнятный выдох Саманты — «Fucking shit!» — буквально повисла в воздухе. Все ожидали, что скажет Лиза, которая не сводила глаз с лампочки датчика.
— Это… правда⁈ — будто не веря, произнесла она.
— Обалдеть, Сумрак! — добавил Борис. — Нет, я в смысле… знал, что ты крутой, но чтобы настолько…
— Что по симпатической связи? — подмигнул я парню.
— А… Семьсот восемьдесят одна тысяча килоальбедо… — Боря постучал по монитору своего ганта, будто тот сбоил. — Это… это же мощность малого нуль-реактора! Сумрак, да ты… ходячий реактор!
— Нам до дома хватит?
— Хватит? — сначала не понял он вопроса. — Конечно, хватит! И с машиной хватит, и с пятью стазис-пакетами, и ещё гектар парка вокруг можно с собой забрать!
— Пять? — я обвёл взглядом ряд у маяка. — Боря, ты что, считать разучился? Их четыре!
— Ой, всё! — Гагарина, щёлкнув дверцей «Порша», как инициатор симпатической связи, решительно ткнула пальцем в активирующийся маяк. — Не представляете, как я после сегодняшнего хочу помыться…
Ещё несколько минут спустя…
Пять… — Борис начал обратный отсчёт.
Как и всегда, гравитация начала ослабевать первой.
— Держись крепче за поручень, — подмигнул я Ксюхе, когда ботинки дочери оторвались от земли.
Четыре…
Следом я проверил Саманту, стоявшую от меня по другую руку. Дочь Вектора совершала Т-переход не в первый раз, но явно тоже нервничала.
Три…
Последним, что я увидел, стало сжимающееся видимое пространство.
Два…
Выбивающий из лёгких воздух рывок — словно крюк, зацепившийся за грудную клетку, — вырвал нас из реальности.
Чернота. Бездонный космос Т-пространства, где не существовало тела — только чистое «я». И шесть других ярких точек сознания рядом, словно молодые звёздочки. А вокруг — неисчислимые мириады разноцветных Т-миров. И среди этого сонма — одна, самая яркая, словно Полярная звезда: Т-Земля «Терра Нова», на которую и был настроен наш переход.
А потом всё произошло в обратном порядке.
— Ай-й-й… — сдавленно простонала Ксюха, когда её пятки больно ударились о твёрдый пол стартовой площадки.
С Самантой произошло то же самое, но виталиканка перенесла удар молча. Следом грузно ухнули на пол плохо закреплённые стазис-пакеты.
И кабриолет…
Лиза всё-таки добилась своего и забрала тачку с собой.
На секунду воцарилась тишина, нарушаемая только тяжёлым дыханием и скрежетом пластика, скользящего по полу. Я успел заметить, как Ксюха, морщась, потирает пятку, а Саманта ошарашенно оглядывает сводчатый зал над стартовым столом.
— Дом, милый дом! — сгоняя накопленную усталость, потянулся Кузя.
Его слова были заглушены новым, куда более громким голосом. Напугав Ксю и Саманту, из вихря цифровых вокселей появилась голограмма Клавдии Леонтьевны.
— Сумрак! Где тебя черти носят? — уперев руки в бока, начала отчитывать меня нейрокомендант. — Там Сорока! И не одна! Сорок человек, Сумрак! Она притащила толпу с камерами, как будто Башня Часовых — это «Кинотавр» какой-то!
— Всё нормально. Это моя идея, — попытался я остановить её гневный поток.
— А пионеры и победители лотереи?
— Они уже прибыли? — удивился я, совсем забыв об этой авантюре по экстренному заработку для Часовых.
— Естественно! — раздувая цифровые ноздри от не менее цифрового гнева, подтвердила Клавдия Леонтьевна.
— И что? Мы достаточно заработали для безбедного существования?
— попытался я перевести разговор на другую тему. — Потому что после моей сегодняшней тирады в Верховном Совете… Думаю, они нам теперь и гроша не выделят!
— Что? А, ты всё ещё про лотерею… — начала смягчаться Клавдия Леонтьевна. — Да, Сумрак, лотерея прошла так хорошо, что мы прямо сейчас можем оплатить постройку трёх новых башен! Это была хорошая идея Сумрак.
В зале на мгновение повисла тишина.
— Так чего же ты возмущаешься? — устало, но уже с намёком на торжество в голосе спросил я.
— А кто эти двое новых членов твоей команды?
Вновь крутнувшись в цифровом вихре, Клавдия Леонтьевна оказалась напротив Ксюхи и Саманты.
— Это ещё два гостя? — любопытно разглядывая девчонок, поинтересовалась цифровая комендантша.
«Ну, господа, держитесь за шляпы…» — мысленно усмехнулся я.
— Агент «Заноза», — представил я первым делом Ксюху. — Абориген Земли 505. Она будет у нас кем-то вроде приглашённого специалиста.
На цифровом лице Клавдии Леонтьевны залегла морщинка подозрения.
— А это, — указал я на Саманту, — Саманта Смит, позывной «Красная». Виталиканская активистка, революционерка-идеалистка и, в довесок, дочь маршала Вектора.
— Вектора⁈ — не веря своим ушам, переспросила Клавдия Леонтьевна. Её голограмма дёрнулась, на миг рассыпалась на кубические воксели и собралась вновь. — Ошибка загрузки протокола дипломатических инцидентов… Уточните: дочь действующего маршала Виталики Уильяма Смита находится здесь в качестве… гостя?
На лицах остальных присутствующих было написано примерно то же самое — смесь шока и восхищения.
— Да, Вектора, — подтвердил я.
— Но он же… Как же… — комендантша не могла подобрать слов.
— Дыши носом, — усмехнулся я. — Позже всё объясню. Но «Красная» — наш дорогой гость и неофициальный посол доброй воли. Как и «Заноза», — я подмигнул явно нервничающей Ксюхе.
— Хорошо, Сумрак, — глядя на девочек уже совсем иначе, приняла она моё распоряжение. — Поселить их рядом с тобой?
— Да, было бы неплохо.
— Девяносто восьмой этаж как раз свободен.
А потом, переведя взгляд на четыре зелёных стазис-пакета, она полюбопытствовала:
— Ну, с одним понятно, а остальные трое — кто? — причём вопрос был адресован уже не мне, а Насте Апраксиной.
Видимо, как и я, Клавдия Леонтьевна не питала иллюзий насчёт истинного лидера в группе номер девять.
— Это не мои, — покачала головой Заря.