— Будешь тут злая, — бормотала тетка, — снегу, вишь, сколько намело, убирать кому? Мне!
— А вы снегоуборочную машину купите, — подсказала шустрая Маша, — сейчас их множество разных продается.
— Богу угодно, чтобы мы сами трудились, ручками своими, лень чтобы из себя изгоняли, — не переставала ворчать монашка, сопровождая их до церкви. — Ну вот, пришли, — наконец прекратив бубнить, указала она дорогу.
Обогнув церковь, они зашли с ее тыльной стороны. Смахнув снег с ног веником, поднялись на высокое крыльцо и вошли в помещение, напоминавшее деревенские сени.
— Сейчас матушку Ефросинью позову, сами будете разговаривать.
Тетка оставила Катю с Машей в сенях, а сама удалилась. Через несколько минут они услышали звонкий голос:
— Проходите, проходите, гости дорогие. Мы всегда рады тем, кто к нам с добром.
— Доложила, что мы спонсоры, — шепнула Маша. — Как будем выкручиваться?
— Молчи и поддакивай мне, — отмахнулась от подруги Катя.
Шуба Маши, которую ей так и не удалось продать в лучшие времена, теперь произвела на матушку Ефросинью нужное впечатление.
— Не откушаете ли с нами, дорогие гости, чем Бог послал, — оценив гостей, елейным голосом протянула матушка, — как раз к трапезе нашей скромной поспели.
— Отчего же не откушать, раз Бог посылает, — в тон ей ответствовала Катя.
— Спасибо, — скромно поддакнула Маша.
Их усадили на деревянные лавки за свежевыструганный стол.
— Вот огурчики соленые, капустка квашеная, картошечка с постным маслом. Уж не обессудьте: у нас пост, — разглагольствовала матушка, приглядывалась к странным гостям.
— Что вы, что вы? Мы тоже любим постную пищу, — уверили в один голос подруги.
— Так я слушаю вас, дамы, — когда обед подходил к концу, не торопясь поинтересовалась матушка, — с чем пожаловали вы в нашу скромную обитель?
— Видите ли, матушка Ефросинья, некий человек прислал нас сюда, в ваш монастырь, чтобы выяснить обстановку и потребности вашего монастыря.
Так Катя приноровилась начинать разговор в монастырях. Они с Машей исколесили все Подмосковье, посетили несколько женских монастырей, но искомой послушницы там не оказалось. Вообще обнаружилось, что женских монастырей в ближайшем расстоянии от столицы не так уж и много, а по сему, можно сказать, этот, запрятанный в глухом месте, в чистом поле, был почти последним из их списка. Маша спешила исполнить поручение черной вдовы и нервничала. И если бы не актерские способности Кати, которые обнаружились только после того, как она начала заниматься собственным бизнесом, с просьбой черной вдовы одной Маше было бы не справиться.
«Столько порогов пришлось оббить, когда агентство регистрировали, чтобы всех чиновников ублажить, закукарекаешь петухом, если понадобится», — смеялась Катя.
Маша не только не умела врать, играть роль и пробиваться сквозь преграды, но уж тем более идти не пойми куда. А потому поиск монашки, подруги черной вдовы, без Кати бы не сдвинулся ни на шаг.
— Значит, человек этот, благотворитель, так его назовем, пожелал выяснить потребности вашего монастыря, — со значением повторила Катя, запивая еду клюквенным морсом. — А мы являемся исполнителями его воли.
— Если вы пришли к нам с сердцем и добром, то это не только благотворитель вас сюда послал, но и сам Бог вам дорогу в нашу сторону указал, — ласково проговорила матушка.
— Как вам будет угодно. В общем, он желает помочь монастырю, если надо деньгами или чем еще, как скажете, уважаемая хозяйка. Сумма, на которую вы можете рассчитывать, солидная, поэтому говорите не стесняйтесь!
Одна из послушниц в монашеском одеянии, вошедшая в трапезную, чтобы прибраться со стола, после Катиных слов оторвала взгляд от земли и шустро зыркнула в сторону незнакомок. Было в ней что-то противоречащее образу сестры Божьей. Катя заметила это в первый же миг.
Матушка Ефросинья, хоть и старалась выглядеть доброжелательно, но также с недоверием посматривала на гостей. Видно, вот так просто никто и никогда не приходил и не предлагал принять в дар сколько хочешь, а потому крылось в этих приезжих для нее что-то подозрительное.
— Знаете, — в раздумье предложила она, — не хотите ли со мной сходить на послеобеденный молебен, заодно церковь нашу посмотрите, и свечку вашему, а теперь уже нашему благодетелю поставите. Книга у нас почетных гостей имеется, распишитесь в ней. Книга старинная, в ней подпись основательницы нашего монастыря запечатлена.
— Не возражаем, наоборот, с превеликим удовольствием, — подстраиваясь под слог матушки, вторила ей Катя.