— Ну, не важно. Я бы тебя не узнала, если бы ты не моргала, как тогда. В общем, пока Катька с матушкой не заявились, передаю тебе, что велела черная вдова. Деньги срочно вышли по адресу. — Адрес Маша нигде не писала, приказано было запомнить наизусть.
— Где, где я тебе их возьму! — зашептала Зинаида. — Все отняли. Сама теперь от них здесь прячусь, чтобы не прикокошили меня. Только и успела вдове передать, что в монашки постриглась, а так ведь никто не знает.
— Про кого ты говоришь, не пойму, кто тебя должен прикокошить?
Монашка, сдвинув черный убор в сторону, зашептала страшным шепотом что-то на ухо Маше.
— Чья мамочка? — громко переспросила, округлив глаза, Маша.
— Тсс, — зашипела монашка, оглядываясь по сторонам.
Глава двадцать вторая
— Бордельная мамочка — термин, означающий содержательницу притонов, собирающую дань с проституток. Возможно, Маша наткнулась на нее. И тогда… — Катя посмотрела на внимательно слушающую ее Регину. Ей не хотелось договаривать своих предположений об исчезновении подруги.
— Вы хотите сказать, что она пошла к сутенерше и могла попасть в какую-нибудь переделку?
— Понимаешь, после того как мы с Димой столько больниц прошерстили и все впустую, мне мысль в голову пришла: в ту ли сторону мы движемся? А что, если Машу в очередную криминальную разборку впутали? — подтвердила она догадку Регины.
— Тетя Катя, ты хочешь сказать, что мама продолжила поиски денег для этой черной вдовы, что в тюрьме и опять… — уточнила девушка.
— Да, она очень сокрушалась, что не смогла помочь. Ты же знаешь, Машка совестливая была.
— Почему вы говорите: была? — одернула ее Регина — Она есть, и мы ее найдем.
— Найдем обязательно, — встрепенулась Катя. — Просто я подумала, что можно еще попробовать по-другому.
— Почему она хочет помочь этой мошеннице? Ведь она стольких людей обманула! — с досадой воскликнула Регина.
— Она свое за это уже отсидела, — возразила Катя. — А под нее кто-то вновь копает. Ты думаешь, зачем она опять в следственный изолятор попала? По новым раскрывшимся обстоятельствам дела. Кому-то очень не хочется, чтобы она на волю выходила, мстит ей за что-то, желает надолго за решетку упечь. А монашка Маше наводку дала.
— На эту мамочку?
— Нет, на одну девчонку-проститутку, которую мамочка наказала за непослушание. Нам все это ни к чему показалось. Тогда… А теперь, когда Маша пропала… может быть.
— Хотите сказать, что можно попробовать найти эту девицу?
Дима пожал плечами:
— Я бы не советовал.
— А что случилось с этой проституткой?
— Ее покалечили. Теперь она на телефоне работает, потому что людям показаться не может.
— На каком телефоне?
— «Позвони мне, позвони» называется, — усмехнулся Дима.
Регина продолжала непонимающе смотреть на друзей мамы.
— Телефон для взрослых, — пояснила Катя. — От восемнадцати лет. Сначала на телевидении рекламу дают, чтобы зритель успел налюбоваться их прелестями, а потом зазывают позвонить.
— А-а, — наконец-то догадалась Регина, о чем речь. — Давайте, я ей позвоню.
— Не обольщайся. До этих девиц просто так не доберешься. Там все продумано. А то бы каждый, кто с ними беседовал, захотел бы пообщаться. Их прослушивают.
— А я волшебное слово скажу.
— Попробуй.
Гуля — так назвала себя девушка, извивающаяся на экране телевизора змеей. Ее аппетитное тело привлекало. Ноги, в коротких чулочках на подвязках, зазывно раздвигались, губы растягивались в сладкой улыбке.
— Это моя кликуха, — рассказала девушка при встрече Регине. — По жизни я просто Нина. Если бы ты не сказала о черной вдове, то я бы никогда с тобой не встретилась. Черная вдова меня очень поддержала, когда я в Москву с Кавказа приехала. Есть, пить давала. У меня всех там родственников во время войны… — Дальше Нина говорить не стала, боялась расплакаться. — В общем, можно сказать, полная сирота. Один брат где-то затерялся. Потом Фаня меня с девочками познакомила.
— Кто эта Фаня?
— Так черную вдову зовут. Ее настоящее имя Фаина.
— Меня интересует мамочка, — напомнила Регина.
— А-а, комсомольская богиня? — усмехнулась Гуля-Нина.
— Почему комсомольская?
— Так ее в среде проституток прозвали. Поговаривали, что она секретарем комсомола в советские времена была. Потом, когда все рухнуло, на панель вышла. В мое время все девочки на Тверской стояли. Так вот эта комсомолочка раз, другой попробовала в компании таких же, как сама, на улице клиентов снять, а потом ту, которая ими руководила, убрала и сама стала дань с девочек собирать. Естественно, делилась с ментами и с властями тоже. Одного городского босса ей охмурить удалось. Пришлась ему по вкусу. Сначала он просто пользовался ее услугами, а потом они стали вместе жить. Чиновник этот через несколько лет женился на ней и своим коллегам представил. Она бойкая была. Понравилась. Ее к себе на работу пристроил. Как раз проституток убирать из города стали, с глаз долой, из Москвы — на шоссе, ведущие за город. Она у него правой рукой стала и активное участие в этой акции приняла. С сутенерами контакт наладила, чтобы денежки к ней текли. За это крышу надежную в органах правопорядка им обеспечивала. Если налет какой или что еще, предупреждала заранее.