Но у него не было настоящего отца, так же как и жены.
О Господи! Как хотел бы он оказаться где-нибудь на тропическом острове!
Он мечтал о шестнадцатилетних смуглых девушках, которые ухаживали бы за ним, омывали бы его тело душистыми благовониями и угощали бы его ананасами и кокосами и занимались бы с ним любовью под убаюкивающий плеск ласковых волн и под мягкий шум ароматного ветерка, пролетающего в широких листьях пальм. Господи, о Господи! Он больше не хотел один думать обо всем на свете, он жаждал отдохнуть, жаждал расслабиться, убежать, убежать от всего этого.
Он хотел убежать.
В мастерской было великое множество всяких инструментов. Мысленно он взвесил шансы каждого из них против винтовок Клайда и Гарри. Он не разбирался в оружии, но эти винтовки выглядели довольно угрожающе. Он сознавал, что они способны здорово продырявить тело человека, который окажется достаточно глупым, чтобы пойти в наступление на бандитов, вооруженных гаечным ключом. Нет, мысль об использовании инструментов придется отбросить, тем более что он не мог до них добраться, поскольку некоторые из них лежали на верстаке, где сидел Клайд, а остальные были развешаны на доске в другом конце помещения за стоящей на опоре моторке. Нет, к черту инструменты!..
— Марвин! — вдруг услышал он голос матери.
— В чем дело, мама?
— Что они здесь делают?
— Кто? — спросил Марвин. Взгляд его черных глаз за очками переместился на настенный календарь слева от верстака, календарь, рекламирующий магазин скобяных изделий в Ки-Уэст, с фотографией полуобнаженной девушки на доске для серфинга.
— Эти люди.
— Не знаю.
— Если это налет, почему они нас еще не ограбили?
— Может, они задумали кое-что посерьезнее, — предположил Марвин.
— Что, например?
Марвин пожал плечами. Он поднял изучающий взгляд от календаря к открытому проему в соседнее помещение машинного отделения, а затем к полкам на стене за ним.
— Может, они хотят ограбить банк, — сказал он.
На полках лежали разные технические справочники и замасленные тряпки.
— Какой банк? Здесь нет никакого банка, — резонно заметила мать.
— Может, в соседнем городке. — Марвин снова пожал плечами. — Мам, я и сам не знаю, чего они хотят.
— А может, они хотят ограбить почтовую контору? — спросила Рэчел. — На Биг-Пайн есть почтовая контора. Кажется, в них держат деньги, это так?
— Угу, — пробормотал Марвин.
Он рассматривал лодочные моторы, установленные на подставках, отвертки и гаечные ключи, разложенные перед ними на раскрытой переносной сумке из брезентовой ткани. В дальнем конце мастерской около доски с инструментами стояло несколько ящиков с запчастями моторов, а рядом с канистрами с бензином лежал на боку лодочный винт. В углу стояло нечто, похожее на короткую мачту. Около носа моторки стояли три открытых ящика, откуда торчали завитые концы упаковочной стружки. Моторка на подставке закрывала собой всю левую сторону малярной.
— Но не так уж много, правда? — сказала его мать.
— Чего не так много?
— Денег.
— Где?
— Ну, в почтовых конторах.
— А-а! Нет, думаю, не очень много.
— Эй вы, там, замолчите, — крикнул Гарри. — Да, да, вы оба!
В углу комнаты за кормой лодки Марвин разглядел закрытую дверь со сделанной от руки надписью «Туалет», а на стене слева от нее — огнетушитель. Стена, у которой сидел Марвин с матерью, именно там и начиналась, с высокими дверями за ними, и шла почти во всю ширину комнаты, на три фута короче примыкавшей к ней перпендикулярной стены. Эти три фута занимал ряд коротких полок. Полки были заставлены банками с лаками и красками, бутылками со скипидаром и разбавителем. На одной из полок стояла банка с водой, куда свисали подвешенные за отверстия в ручках малярные кисти.
У смежной с ней стены стоял верстак. Гарри облокотился на него в том его конце, где помещались тиски. Клайд сидел на верстаке, поджав ноги, с винтовкой на коленях. На верстаке лежали несколько инструментов, разные кисти, валялись стружки. На верстаке у стены стояло два ящика из-под кока-колы, причем в одном находились только пустые бутылки. Вот и все. В нескольких футах от верстака висел рекламный календарь, с которого Марвин и начал свой осмотр.