— Что вы... — начал Кейтс.
— Просто помолчите, капитан, и делайте, что вам скажут, — приказала Аннабел.
— Но что вам нужно? Как...
— И запомните одно, капитан, — не дала ему договорить Аннабел. — Я не собираюсь вас убивать, если вы попытаетесь сделать что-нибудь не то, но я обязательно пристрелю этого вашего фармацевта.
— Врача, — машинально поправил ее Бандер, сморгнул и виновато взглянул на капитана.
— Вряд ли вы захотите рисковать его жизнью, не правда ли, капитан? — спросила Аннабел.
— Да.
— Хорошо. Это весьма благоразумно, капитан. Тем более, что мы не собираемся причинять вред никому из членов вашей команды... при условии, что вы в точности исполните все, что мы прикажем.
— И что же это? — спросил Кейтс.
— Прежде всего вы должны будете отвечать любому, кто постучит к вам в дверь или вызовет по переговорному устройству или по телефону. Вы будете разговаривать с ними своим обычным тоном и не подадите им никакого знака, что что-то не в порядке. Если вы попытаетесь сделать это, я тут же стреляю в вашего доктора. Понимаете?
— Продолжайте, — сказал Кейтс.
Аннабел улыбнулась. Она становилась очень миловидной, успел заметить капитан, когда улыбалась. Он уловил изменение, которое придала улыбка ее лицу, и только потом вспомнил, что она вооружена и угрожает убийством.
— Так вы меня поняли, капитан?
— Да, — ответил он.
— Хорошо, — кивнула она. — Рэнди, дай ему первый лист.
Рэнди поднял полу спасательного жилета и из кармана своей кожаной куртки извлек сложенную вчетверо пачку листов. Расправив их, он просмотрел первую страницу и протянул ее Кейтсу.
— Прочтите, — сказал он.
Кейтс посмотрел на машинописный текст.
«У лодки поврежден мотор. Подойдите к ней и возьмите ее на буксир. Заберите ее пассажира на борт и проводите его в мою каюту».
— Через минуту вы должны будете зачитать этот текст вахтенному офицеру на мостике. Как его имя?
И снова Кейтс испытал искушение обмануть.
На вахте стоял офицер Формэн, который сменил Карпенте-ра в одиннадцать сорок пять. Но если он вызовет мостик и вместо него попросит Карпентера, сообразят ли они...
Нет. Формэн только сразу вежливо напомнит ему, что он уже заступил на вахту, и спросит, каковы его указания.
— Его зовут Формэн, — сказал Кейтс.
— Как обычно вы к нему обращаетесь? — спросила Аннабел.
— Мистер Формэн.
— Следите за собой, когда будете передавать ему это указание. Прочтите только напечатанный текст, капитан, и ничего не пытайтесь добавить от себя. Вызовите его. Используйте переговорное устройство, мы хотим слышать его ответы.
Рэнди сказал со своего места:
— Я в курсе процедуры переговоров по этому устройству, капитан. И, пожалуйста, без фокусов!
Кейтс молча кивнул и подошел к переговорному устройству. Он снял микрофон, подул в него и сказал:
— На мостике, это капитан.
— Есть на мостике, сэр, — ответил голос Формэна.
— Мистер Формэн, у лодки поврежден мотор. Подойдите к ней и возьмите ее на буксир.
— Да, сэр.
— Заберите ее пассажира на борт и проводите его в мою каюту.
— Есть, сэр, будет исполнено.
Кейтс положил микрофон на место.
— Очень хорошо, капитан, — похвалила Аннабел. — Как тебе кажется, Рэнди, это прозвучало нормально?
— Совершенно нормально, — сказал Рэнди.
— На самом деле мотор у нас в порядке, капитан, — улыбнулась Аннабел, — но такова была наша легенда, когда мы вызвали вас на помощь, и мы просто не хотим ничем удивлять ваших людей. Дай ему вторую страницу, Рэнди.
— Вы не скажете мне...
— Замолчите, капитан. Рэнди передай ему текст.
Кейтс посмотрел на сидящего на краешке стула Бандера с широко распахнутыми от потрясения глазами. Он вздохнул и принял протянутый ему лист бумаги.
Формэн заступил на вахту в одиннадцать сорок пять. Было уже двенадцать тридцать, и, стоя на мостике, он наблюдал за маневром «Меркурия», который приближался к выведенной из строя лодке. Он был рад, что ему пришлось хоть что-то делать. Из всех вахт дневная представлялась ему самой долгой и нудной, даже по сравнению с ночной. Но благодаря этой истории с беременной женщиной и возней с лодкой последние сорок пять минут пролетели незаметно. Он подумал, что женщину уже, наверное, перевели в кают-компанию. Не хотел бы он оказаться на месте Бандера и помогать ей рожать ребенка, да еще...