Выбрать главу

Он вздрогнул. - Вам не нужно разрешение, миледи. Ваша душа принадлежит вам.

Она улыбнулась и коротко кивнула. - И... я считаю, вы тоже должны прийти, Избранный.

— У меня есть обязанности, миледи.

— И сколько из своих обязанностей вы сможете выполнить, когда рухнете от истощения? Когда вы спали в последний раз?

Его взгляд потемнел. - Перед тем, как Дирон попыталась убить меня.

— Избранный... Вы должны отдыхать. Вы должны спокойно поразмышлять, вспомнить, отдохнуть... Нафак'ча - не просто одна из глупых религиозных церемоний. Это возможность проститься с прошлым, принять будущее, поделиться тайной...

— Тайной? - Его глаза на мгновение вспыхнули, и она увидела, как некая мысль промелькнула у него в голове. - A... тайна... Да, у меня есть тайны, и не только у меня. Деленн, Шеридан... возможно... да... возможно. - Он посмотрел на неё и вдруг улыбнулся. - Похоже сегодня вы мой голос мудрости, миледи? Мой ангел-хранитель?

— Я приду, раз вы так хотите.

Она произнесла это просто, без нажима. В этом не было необходимости. - Я теперь ваша совесть.

— Которая нужна каждому правителю, - прошептал он. - Что же, очень хорошо, моя совесть и мудрость. Я приду на церемонию Деленн. Я чувствую, что смогу получить там... кое-что стоящее, в конце концов.

Катс нахмурилась, но только на мгновение. Синевал всегда оставался Синевалом. Хотя он ни за что не признался бы в этом, но за своими заботами он совсем потерял вкус к жизни. Она поклялась заставить его подумать ещё о чём-нибудь другом, даже если только на одно мгновение.

Этого было бы достаточно.

* * *

Соновар медленно шёл по улицам разрушенного города, не глядя ни направо, ни налево, но только прямо вперед. Он слышал тихие стоны, отчаянные крики, сердитое хныканье вокруг. Его это не волновало. Кто они для него? Слабаки. Дураки. Люди, которые не знали, что нужно прятаться от дождя.

Соновар не был рождён в Йедоре, но он часто бывал здесь. Он не любил этот город. Он вообще не любил города. Он ненавидел людей. Он испытывал крайне неприятное чувство, когда находился среди людей. Слишком многие из них были просто слабыми, напыщенными, глупыми. Сила должна править, это было очевидно.

Он искал кого-то, кого-то, кто однажды обладал силой, но, так или иначе, потерял её. Точно так же, как и вся его каста.

В конце концов, Соновар нашёл того, кого искал. Калейн ссутулился в углу, тихо хныкая. Его костяной гребень практически разложился, открывая скрытую ранее тонкую мембрану. Его глаза слепо смотрели в небо. Его пальцы процарапали глубокие царапины на лице.

Соновар вздохнул. Калейн мог стать символом. В конце концов, он противостоял Синевалу. Он был символом.

Соновар помог встать павшему воину. Это ещё не конец. Пусть Синевал и этот новый 'Вален' сражаются за эти бесплодные камни. Он будет там, чтобы получить своё.

Начинался дождь. Соновар сердито вздохнул и помог Калейну выпрямиться. Они должны были уйти отсюда как можно быстрее.

* * *

Лита Александр наконец обнаружила своё сознание, продирающимся через слои её разума, она шаталась, почти падала. В течение неопределенно долгого времени она была пленником, каналом, через который текла беседа. Она не любила эти моменты.

Он бросился вперед и поймал её, удерживая пока она не восстановила равновесие. Его руки чувствовали холод даже через одежду. Он снял перчатки, заметила она отвлечённо. Она подняла голову от его рук, и посмотрела на его глаза. Они были... золотистые.

Она медленно отодвинулась от него. Минбарец. Ещё один минбарец. Но этот был... другим. Она видела слабый круг света вокруг его головы. Почти нимб, абсурдная мысль. Вероятно это признак его связи с ворлонцами. Слабый психический след недавней демонстрации.

Он смотрел на неё, его золотые глаза, казалось, проникали в её душу. Она чувствовала себя странно... открытой перед ним. - Кто ты? - Прошептал он.

Она вздрогнула. Бесчисленное количество раз она слышала этот вопрос в своих снах от разума, что жил в ней. Она не знала ответа, и так и ответила ему.

— Кто я? - спросил он. Этого она тоже не знала.

И тут она обнаружила, что её рот открывается, её глаза заполняются светом, её сознание снова гаснет. Она успела лишь отчаянно крикнуть: Нет! - прежде, чем чужие слова потекли из её рта. Прежде натиск живущего в ней ворлонца - Коша? - был словно волна прилива, неумолимо двигающаяся вперёд, сметая всё на своём пути. На сей раз это была лишь тонкая струйка, слабый поток, прогрызающий нору через границы её сознания. Она осознавала, что делает и говорит. Вот только сделать что-нибудь с этим она не могла.

...