Часть 1

– Good morning!

Потом сообразил, что первым делом следует широко, обезоруживающе улыбнуться.

С бурным появлением землянина в селении наступила немая сцена, Михаил рассмотрел местных жителей подробно. Люди как люди. Коренастые, невысокие, круглолицые, глаза навыкате, смуглая кожа и черные вьющиеся волосы, так обычно описывают древних шумеров. Все – молодые, худые, с виду здоровые. Детей не видно.

Одеты в комбинезоны, правда, другого покроя, чем первые Михаилом увиденные. И без капюшонов – а зачем в этом мире капюшон? У женских комбинезонов укорочены рукава и штанины, иногда – до продела, от комбинезона купальник остался. Впрочем, ноги у местных женщин кривоваты.

На лицах – удивление, но ни страха, ни агрессии не наблюдается. И за оружие никто не хватается. Даже наоборот: по окончании немой сцены один из местных, который сидел на «почве» с ножом в руках, что-то строгал, отложил нож и взялся вытирать руки кошмой.

Ну а само селение представляло собой компактные, аккуратные приютники, между ними расположены всякие разности: стоят на «почве» столики, пуфики, этажерки, корзины, нечто, похожее на очень большие пузатые бутылки с широкими горлами. Во всем чувствуется порядок.

К Михаилу подошли, обступили со всех сторон. Заметив его смущение, мужчина, подошедший первым, доброжелательно улыбнулся и произнес:

– Чей тшо.

И действительно, чей же это тшо?
Может это он спрашивает: «Чей ты еще?» Да нет, не может быть.
Михаил решил, что «чей тшо» это приветствие и повторил услышанное, как мог. Местные переглянулись, принялись что-то обсуждать короткими, отрывистыми репликами. Сдержанно засмеялись. Вполне возможно, что «чей тшо» означает не «здравствуйте», а «добро пожаловать».
Сказали еще что-то обращаясь к Михаилу. Естественно, он ничего не понял и только развел руками. С виноватой улыбкой. Реплики местных стали оживленней.
Одна из женщин рискнула потрогать велосипед, что-то произнесла, и вся компания быстро закивала. Поняли что-то.
Теперь Михаил знал, что чувствовала лингвистка Инна, когда ее обступили со всех сторон велосипедистки в мире Каменное Дерево.
Потом один из местных, видимо – главный, высказал пару солидных реплик (мол, чего на гостя насели? Никогда гостей не видели?) и сделал широкий приглашающий жест. Местные расступились, Михаил прошел за видимо главным. Приткнул велосипед у дерева, сел на предложенный «пуфик». Видимо-главный устроился напротив.
Остальные люди собрались в пределах слышимости, кто-то нашел себе занятие, кто-то просто глазел.
Главный оглянулся на соплеменников, неодобрительно поджал губы. Но разгонять толпу не стал. Что с них возьмешь?
Еще раз по-быстрому оглядел Михаила сверху вниз, ткнул себя в грудь растопыренными пальцами и представился:

– Лэд.

Что в переводе с английского означает «свинец». Сдержав улыбку, Михаил повторил жест и тоже представился:

– Михаил.

Он уже несколько лет никому не представлялся Мишей.

Лэд повторил имя гостя. Правильно произнес, без акцента. Остальные тоже загомонили, повторяя «Михаил» раз за разом.

Лед снова показал на себя, потом по очереди на других соплеменников (как будто горсть песка в них бросал), сделал обобщающий жест и сказал:

– Ирч.

Михаил повторил.

Лэд снова указал на себя обеими руками, повторил, что он ирч, а потом сделал вопросительный жест в сторону Михаила.

– Э-э… – протянул пролазник, соображая, что ему назвать, национальность, или гражданство.

Окружающие опять загомонили, в репликах время от времени проскакивало это самое «э-э» с той самой интонацией. Михаил рассмеялся, и объявил себя землянином.