Но когда Михаил рассказал об этой логичности Марду, тот не согласился:
– Слишком по разными причинам люди добираются до страны съедобных кустов и страны спящих. К съедобным кустам стремятся те, кто хочет как можно больше удовольствий получить. А в страну спящих – чтобы… ну, чтобы время сократить для себя. К примеру, беглецы-преступники, хотят дождаться, пока срок давности их преступления выйдет… хотя им, конечно, не обязательно во сне ждать. Или кто-то ждет, пока у него в стране плохие времена пройдут… или пока построят что-нибудь. Чтобы интерес не пропал, а то если просто так очень долго ждать, то уже потом не радует.
В стране спящих совершили посадку, корабль опять приводнился на озере. Точнее, оно было больше похоже на кратер, потому что располагалось на вершине горы. Встретили авиаторов несколько человек в лодках. Люди были разных рас – и европейской внешности, и смуглокожие, и даже какие-то серые.
Местные жители по-быстрому провели переговоры с капитаном, сгрузили с корабля какие-то ящики. Сошел один пассажир, зашли двое.
В этот раз корабль взлетел как настоящий планер, со склона. Для этого было предусмотрено специальное сооружение, трамплин из упругих катков в виде желоба, подходящего по форме ко дну воздушного корабля. Местным пришлось потрудиться, чтобы отбуксировать корабль к берегу и вытащить его лебедками на верхушку трамплина – имелся для этой цели уходящий в воду пандус с катками. Однако взлетели без проблем, быстро поймали восходящий поток, который вынес корабль аккурат к Реке Ветров.
После «барханов» начался лес, причем граница между ними была резкой. Что это за лес, живут ли там люди – никто из авиаторов не знал. Пассажиры, может, и знали, особенно те, кто улетал их страны спящих, но не говорили.
А у Михаила усилилось нехорошее предчувствие. Что-то скоро произойдет, неприятность какая-то опасная. Стал мысленно перебирать варианты, вычислять, какие мысли сильнее всего тревожат, откуда опасность. Метод тыка получается, а что делать?
С самим кораблем вроде все в порядке, с авиаторами – тоже. И с поверхности ничего не грозит. Груз? Пассажиры? Точно, опасность будет исходить от пассажиров. И что это будет, воздушный терроризм? Да нет, что-то другое… а что?
Пытаясь вычислить опасность с помощью своего чутья пролазника Михаил перенапряг воображение. И нервы. Он уже сам не понимал, пугает его воображаемая ситуация, или нет, потому что устал воображать, испытывал в основном злость на чутье пролазников, которое не дотягивает до дара предвиденья.
Но неприятности приближались. Неумолимо.
– Вон, – показал Мард вперед по курсу корабля. – Там еще двух пассажиров высадим.
Впереди невооруженным глазом ничего особенного видно не было, а глаз, вооруженный телескопом, разглядел на поверхности кучку прямоугольников и дымок.
– Это селение целителей, – объяснил Мард.
– Целителей?! – удивился Михаил. – Здесь же и так любые болячки сами проходят! Или не любые?
– Любые, – развеял сомнения Мард. – Даже отрубленное вырастает… если не голова. А так – вырастает, у меня пальцы на ноге отросли. А у Диза – глаз.
– Тогда чем занимаются целители? Что они лечат?
– А это если кто своим телом недоволен… К примеру, ростом хочется выше быть, или чтобы лицо красивее было. Правда, лица менять целители не очень берутся, а то всякие преступники будут таким способом прятаться. Еще некоторые хотят себе рисунки на теле делать… не знаю, зачем это надо.
Предстоящие неприятности явно были связаны с высадкой пассажиров в селении целителей. Михаил выяснил, что посадки не будет, пассажиров действительно «сбросят» – на шарах с газом.
Что делать, попробовать предупредить капитана? И что капитану сказать, если Михаил и сам не знает, откуда опасность грозит? Перенапряг воображение, теперь вообще какая-то муть в голове, но так до конца и не разобрался, что будет.
Пошел смотреть, как пассажиры будут прыгать с корабля. Встал, как обычно в сторонке, чтобы никому не мешать. Чутье вообще-то подсказывало, что здесь, на носу – самая опасность и будет, но и понятно было, что Михаил может опасность ликвидировать, если вовремя вмешается.
Первой «сошла с корабля» чернокожая женщина, спокойно и буднично, как будто каждый день на аэростатах катается.
Второй пассажир – плотного сложения мужик – тоже вел себя спокойно, проводил долгим взглядом улетевшую женщину, поднимал руки и поворачивался, когда лямки пристегивали.
Но опасность исходила именно от него. Михаил держал руку на пистолете и мучался сомнениями: сможет, если что, выстрелить, или не сможет. Скорее всего – нет, Гри о таком предупреждала во время тренировок по стрельбе. Говорила, что, если много стрелять по мишеням, то потом и по людям – проще, но, оценив душевный склад Михаила, пришла к выводу: ему понадобится буря в душе, чтобы кого-то убить.
А плотный пассажир вдруг начал потеть. Только что не потел, хоть и бледноват был, и – на тебе, выступил у него на лбу пот крупными каплями. Испугался прыгать? Или что-то другое?
Пассажир посмотрел на шар, на поверхность с высоты, развернулся, и спокойно произнес:
– Я не пойду.
Вот оно. Начинается.
– Что? – не понял авиатор, который готовил плотного к спуску на шаре.
– Я не буду прыгать, – ответил плотный так же спокойно, даже расслаблено.
– Но вы оплатили полет только до селения целителей! – возмутился авиатор.
– Я не думал, что мне придется прыгать, – с некоторым нажимом сказал плотный пассажир. – Я думал, что ваш корабль сядет.
– Но мы не можем садиться, у целителей ничего не готово! – подключился другой авиатор. – Их пруд не заполнен водой, катапульта не собрана…
– Вы можете сесть, – все так же хладнокровно произнес плотный пассажир.
– Да, но взлететь потом… мы потеряем время! – не соглашался авиатор.
Плотный принялся молча отстегивать лямки.
К нему подступила Иван, видимо, у авиаторов был заготовлен и отработан на практике план, как спихнуть трусливого пассажира, если тот прыгать передумает. В общем, не сложно – отстегнуть шар и спихнуть пассажира вниз. Но плотный – мужик здоровый. Наверное, потому Иван и влезла, по некоторым ее ухваткам можно было заподозрить, что она знакома с рукопашным боем.
Иван на ходу говорила:
– Мы не собираемся садиться. Если вы не хотите прыгать, то придется лететь с нами дальше. Конечно, мы рано или поздно сядем, но ведь вы пожалеете, что не прыгнули.
Неправильно она говорит, неоднозначно. Имеет ввиду, что следующая посадка – очень далеко от селения целителей, плотному придется долго и некомфортно возвращаться. Но понять можно и так, что если плотный не прыгнет сейчас, авиаторы устроят ему захватывающие приключения. Плотный снова потянулся к лямкам, уже нервно.
В этот момент другой авиатор спустил с привязи шар, тут и должна была Иван вступить, даже быстрый шаг сделала. Но плотный услышал щелчок карабина и не растерялся – ударил близко стоящую Иван, пока шар не понесло ветром, стропы не натянулись и не дернули плотного. Умело ударил: замахнулся правой, врезал левой. Правый кулак занес далеко за голову, от такого удара можно десять раз увернуться да еще успеть перекусить. То есть замахивался он для отвлечения внимания Иван. А удар левой был короткий, жесткий. Прямо в нос, Михаил явственно расслышал тошнотворный хруст хряща под кулаком.
«Он владеет кулачным боем. Но я быстрее его», – мелькнуло в голове у Михаила.
Иван упала на стоящего рядом авиатора, который только что плотного в лямки затягивал. А сам плотный выхватил странного вида прямоугольный пистолет, и направил его не на Иван, и не куда-нибудь, а на баллон, из которого только что шар газом наполняли. Холодно произнес:
– Сейчас вы посадите корабль.
Судя по реакции авиаторов, выстрел в баллон – что-то страшное. Все-таки, в баллоне водород.
Иван, из носа которой хлестала кровь, попыталась встать, но плотный заорал:
– Лежи, убью!!!
На шум уже прибежали почти все авиаторы, одна – с луком и стрелой. Натянула тетиву, целясь в плотного. Плотный лучницу проигнорировал.