— Что?!— ошарашено переспросил тот. — Я…
— Что "Я"? Барбер, ты ещё не понял?! Тебе грозит срок за укрывательство преступника, виновного в массовом убийстве, а это до пяти лет. Да ещё и без возможности восстановиться в должности. Как тебе вообще восстановили ее? Я просто поражаюсь!
— А это не вам уже решать! И я не помогал ей в массовом расстреле. Я вообще ее не знал…
— Зато она оказалась в твоём доме и в твоей постели. Ты с ней спал! Хватит отпираться! Или ты сейчас же сознаешься, или…
— Хорошо! Давайте тогда устроим очную ставку с итальянцами. Моё слово против их слов. Посмотрим потом кто прав!
— А ты думаешь тебе теперь это позволят сделать?! Барбер, ты или тупой, или полный дебил, раз надеешься на это.
— Зато я знаю то, чего вы не хотите принимать. И правильно говорила Джейн — вам лишь бы закрыть дело, имея случайного преступника. А виноват он или нет — вас не волнует!
Филлипс хотел что-то добавить, но, покривив душой, решил допустить проверку правдивости слов Энди. Как никак, о Барбере при работе говорили только положительное, поэтому, как бы Филлипсу этого не хотелось, он согласился привести Бастанде для очередного допроса.
Бастанде сразу ушёл в неосознанную, и отрицал любое доказательство. Даже угрожал, что его люди всё равно найдут их и отомстят. Но это было похоже на детскую угрозу. Проговорив с Бастанде больше двух часов и не добившись нужного результата, агент просто взбесился и избил того. Тот плевался кровью и проклинал Филлипса, но ему было плевать. Барбер лишь чудом сумел оттащить того от почти трупа итальянца и вызвать подмогу. Допросы было принято перенести на день или другой, чтобы агент просто успокоился. Но Филлипс уже был более, чем возбуждён.
А потому следующим, на ком он сорвался, был сам Барбер. Филлипс прижал его за горло к стене и стал говорить настолько грозно, что звучало так, будто он просто шипит.
— Что, думаешь, сейчас сможешь защититься от тюрьмы, как защитил собственного сына?! Да ты ничтожество! Ты не дос…
— А вот это уже не вам решать, агент Филлипс. Я защищал и буду защищать и своего сына, и её.— сдавленно проговорил Энди, ощущая давление
— Что, она так хорошо тебе отсосала?!
— Да ты урод конченный!
— Кто из нас ещё и урод! Я не сплю с подозреваемыми. Она явно виновата, а ты пытаешься ее прикрыть! Думаешь, сумеешь? А что, если я подам прошение о пересмотре дела твоего сыночка? Он ведь определённо виноват и убийца! А?!
— Только попробуй, сукин сын! Ты даже ничего не…
— Да уж побольше твоего! Изучал на досуге твоё дело! И не говори, что не нашел никаких доказательств вины сына! Ведь нашёл, но не поделился, а значит покрывал убийцу! Или испугался, что сын будет таким же, как и твой отец?!
Барбер взревел и сам уже накинулся на федерала. Сын и отец были его больными точками. Если раньше сюда входила ещё и бывшая жена, то сейчас только сын и отец. Энди и без него знал, что поставил на карту ради защиты сына. И не Филлипсу его упрекать в этом.
Драка вышла эпичная. Разнимали всем отделом, ибо те дрались так, словно сбежавшие с цепей бешеные псы. Даже вырывались из захватов удерживавших их людей и сталкивались вновь. И как итог: у Барбера разбита губа, нос, трещина в ребре, синяки на шее от захвата. Филлипс был ничуть не лучше — травмы были схожи. Но, видать, обоим это нужно было.
***
Хулио допрашивали через день, чтобы хоть немного сошли отёки у обоих зачинщиков. И под гнетом аргументов и вида обоих, да вкупе с опущенным кулаком Филлипса на стол, тот сдался, и запел певчей птицей.
Рассказал, что в том месте где их арестовали, Бастанде оставил телефон, где как раз и есть все доказательства его связи с Родригесом. Что это именно он его заказал для устранения Септемго; что Бастанде напрямую помогал тому подставить Джейн; что та была выведена из строя метким и четким ударом именно от Бастанде, а дальше действовал Родригес; что это именно наёмник и Бастанде все организовали. А так же признался в том, что Бастанде и Септемго творили дела здесь, в Штатах.
Этого было достаточно для Филлипса, и тот сорвался вновь. Барбер сумел оттащить агента от парня и вызвать помощь, чтобы последнего отвели в камеру.
— Что ты опять творишь?!— орал Барбер. — Тебе мало избитого до полусмерти Бастанде?
— А вот это не тебе решать! Не забывай…