- Прямо, второй поворот, - словно вспоминал он, пробегая мимо ещё одного солдата, который так и не смог его остановить, потому что получил прикладом Охотника по лицу. Да так сильно, что оставил лишь красную полосу, съезжая затылком по стене.
Наконец, показалась массивная дверь, похожая на переборку подводной лодки; дверь была открыта, и Юра влетел в комнату, не глядя, вслед за ним, едва не повалив его на пол, запрыгнули Охотник и Пётр.
- Закройте дверь!
Охотник с трудом задвинул рычаг, Юра и Пётр же, пытаясь отдышаться, сели на пол. Сирена всё выла и выла, послышался топот тяжёлых сапог, и в дверь стали стучать матерящиеся солдаты.
Вдруг всё затихло. Нет, не так медленно, как появлялось, затихло разом, будто плеер встал на паузу. Исчезли как крики, так и сирена, и трое путников остались в комнате одни. Только сейчас Охотник обратил внимание, как много тут аппаратуры. Посередине, над огромной приборной панелью, стоял включённый экран, готовый к командам. Множество индикаторов мигало красным, что показалось Петру нехорошим знаком.
- Ушло, - сказал Охотник, приложив ухо к двери. – Кончилось.
- На время, - ответил, не глядя на него, Юра, плюхнул папку на длинную столешницу перед приборной панелью, сел на стул и принялся читать.
- На время?
- Будет снова. Пока не знаю, когда, - ответил Юра.
- Надо было сразу к воротам бежать, - сказал Охотник.
- Не надо было, - ответил Юра и, подумав, отложил папку и повернулся на стульчике перед стоящими Петром и Глебом, как всезнающий учитель сидит перед провинившимися учениками. – Если бы ты выбежал за купол, оказался бы в девяносто первом.
Те только молча смотрели на него, пытаясь переварить этот бред, но в голове сомнения уже потихоньку развеивались тем, что они только что видели.
- Эта капсула – единственное безопасное место, где время течёт, как обычно. Иначе бы тут с нами щас сидел Воронин. Вот на этом самом стуле, - продолжил Юра, глядя Петру в глаза.
- Ты знаешь Воронина?
- Знал. Только вот у нас в аспирантуре его знали, как Коршунова. Он сменил имя и фамилию, чтобы не трогали.
Пётр только вопрошающе смотрел на него. Да, Юра, ты знаешь даже больше, чем казалось.
- Я у него кандидатскую защищал. Тогда-то он мне всё и рассказал. Ну, не тогда, а когда конец его пришёл. Рак с метастазами. Не мог он уйти, не передав секрет. Он знал, что ты выжил.
Юра кашлянул. В остальном только его голос нарушал лёгкое потрескивание аппаратуры.
- Это самое безопасное тут место. Он сказал мне, как его найти. Больше нигде не спрятаться.
- Не ожидал от тебя таких сюрпризов… - недовольно сказал Охотник, - Мне хотя бы мог рассказать.
- Понимаю, но мне надо было убедиться, что это всё правда, а не выдумки умирающего старика. Воронину я доверял, это просто умнейший человек. Но, пока не проверю сам, я всё равно до конца ничему не верю. Многое не сходилось в его расчётах.
- Он мне карту прислал? – спросил Пётр.
- Он. И он же продал перед смертью квартиру, чтобы ты мог устроить поход. Я единственный знал, что ты мне позвонишь. Понимаешь, у меня своя задача. Эта машина… - сказал Юра, погладив приборную панель. – Эту машину надо правильно выключить. Воронин всю жизнь думал, высчитывал, что будет, если её выключить, насколько это опасно.
Пётр сел на пол и упёрся спиной в стену. Охотник остался стоять и слушал.
- Купол-Один. Не просто так назвали, - продолжил Юра. - Где-то подальше на востоке есть полигон. Там они эту машину испытывали. Только вот шестого июля случилась авария, уверяю тебя, Пётр, виноватых тут нет. Это была авария. Координаты сменились, и вместо собак, которых перемещали на полигоне, купол сработал здесь.
- Перемещали?
- Можешь назвать это телепортацией, не знаю. Планировали, что можно будет забрасывать солдат с оружием куда угодно. Плоть, одежда, всё что на руках есть. Гениальная штука. Ландшафт не трогает, то есть с солдатами кусок земли не перемещается.
- А куда мой сын тогда делся?
- Ты же их видел. Они исчезли, и куда – я не знаю. И Воронин тоже не знал. Какой-то карман. И каждые трое суток купол снова оказывался здесь. Так сказал мне Воронин. Только он не знал, что промежуток по времени с годами укорачивается. Точнее, он знал, но по расчётам было не так быстро. Если бы всё было, как раньше, мы бы не попали под купол. Он должен был появиться только завтра. Я на это надеялся.